Тимур (про себя я называл его "маленький султан"), — к нам заехал Сергей Викторович. Он привёз горы подарков: кроватку, коляску, одеяльца, игрушки. Важный, солидный, в дорогом костюме, он стоял над кроваткой и смотрел на ребёнка с таким умилением, что мне становилось тепло.
— Смугленький, — заметил он, чуть нахмурившись. — Не в нашу породу, видать.
Жена, лежавшая на диване с чашкой чая, лениво улыбнулась.
— А ты забыл, Серёжа? Твоя бабушка была с Кавказа. Я же помню, ты рассказывал. Гены — они такие, через поколение могут проявиться.
Сергей Викторович просиял.
— Точно, точно! Бабушка Зоя из Пятигорска, армянских кровей. Вот оно что! А я-то думаю, откуда такая красота южная. Весь в мою бабушку!
Сергей Викторович присел на край дивана, взял жену за руку.
— Знаешь, — сказал он тихо, — у меня на работе такие страсти... С одной стороны коррупция кругом, с другой — юстиция дышит в спину. Нервы ни к чёрту. Я уже... ну, не могу почти ничего. Иногда кажется, что я совсем импотентом стал.
— Бедный, — жена погладила его по голове, как гладят меня, когда я у её ног. — Тяжело тебе.
— Но тебя я всё равно люблю, — он поднял на неё глаза, полные обожания. — И Тимура нашего люблю. Можно я... иногда буду просто рядом? Просто целовать тебя? Просто заботиться?
— Можно, — жена улыбнулась снисходительно. — Приходи. Иногда я разрешу тебе сделать мне приятно. По старой памяти.
Он благодарно поцеловал ей руку и ушёл, счастливый и умиротворённый.
***
Через месяц после того, как жена окончательно оправилась от родов, она позвонила мне на работу (я был на обеденном перерыве, сидел в столовой).
— Приготовь ужин, — сказала она без предисловий. — Сегодня я буду не одна.
У меня внутри всё сладко заныло.
— Кто он, Госпожа?
— Зовут Андрей, — в голосе жены слышалась довольная усмешка. — Нашла на сайте. Молодой, спортивный, не такой рьяный, как Максим, слава богу. Максим меня утомлял своей неутомимостью. А этот спокойный, выдержанный, но член... — она сделала паузу. — Почти как у Кадера. Помнишь африканца?
Я помнил. Как забыть?
— Приеду около девяти, — закончила жена. — Чтобы ужин на столе, и ты — на коленях у двери.
— Да, Госпожа, — прошептал я в трубку, чувствуя, как пояс верности сжимает мою ноющую плоть.
Вечером я накрыл стол, приготовил её любимые блюда, помыл полы, постелил свежее бельё в спальне. Сам надел чистые брюки и рубашку, хотя знал, что долго в них не прохожу — моё место у ног, а не за столом.
Ровно в девять щёлкнул замок. Жена вошла сияющая, с разметавшимися волосами, в лёгком платье, которое красиво облегало её фигуру. За ней вошёл молодой мужчина — высокий, широкоплечий, с открытым лицом и спокойными серыми глазами.
— Знакомься, Андрей, — сказала жена, скидывая туфли. Я тут же приник к её ступням, целуя их, впитывая запах вечерней улицы.
— Приятно познакомиться, — сказал Андрей, с любопытством глядя на меня.
Я поднял глаза, но не встал с колен.
— Мне тоже, — ответил я. — Располагайтесь, ужин готов.
Они сели за стол, я прислуживал: наливал вино, подавал блюда, уносил тарелки. Потом, когда они выпили и расслабились, жена кивнула мне на спальню.
— Иди, приготовь всё.
Я ушёл в спальню, поправил покрывало, включил приглушённый свет, достал из тумбочки смазку и презервативы — положил на видное место. Сам встал на колени в углу комнаты, лицом к стене, как было заведено.
Они вошли через несколько минут. Я слышал, как шелестит одежда, как жена тихо смеётся, как Андрей что-то шепчет ей. Потом скрипнула кровать,
Анастасия