мгновение замерла, и в её глазах вспыхнул опасный огонь. Но уже через секунду она рассмеялась — легко, почти искренне.
— Ох, Викуля, какая ты сегодня властная! Мне это даже нравится, — пропела она, и в её голосе не было ни капли обиды, только ледяной расчет.
С вызывающей медлительностью Алиса начала снимать с себя украшения. Сначала с пальцев слетели кольца, затем с шеи с легким звоном упала цепочка. Она не просто отдала их Марку, она вложила их в его ладонь, коснувшись его кожи своими пальцами так, что Вика невольно сжала кулаки.
Затем Алиса медленно, почти грациозно, опустилась на колени перед Марком. Она не выглядела жалкой; напротив, в её позе было что-то от ритуального танца. Коля замер, его улыбка медленно погасла, сменившись выражением глубокого недоумения и смущения.
— Это уже как-то слишком, не находите? — пробормотал он, чувствуя, как атмосфера в комнате становится удушающей.
Но Алиса его не слышала. Она наклонилась и запечатлела долгий, влажный поцелуй на подъеме стопы Марка. Она сделала это с таким видом, будто это была её самая заветная мечта, а не принудительное задание. Марк даже не шелохнулся, лишь в его глазах отразилось ленивое удовлетворение от того, что обе женщины в этой комнате теперь так или иначе делают то, что он хочет.
Когда Алиса поднялась с колен, её лицо сияло. Она посмотрела на Вику, и в этом взгляде читалось: «Ты думала, что победила? Ты только что дала мне повод зайти еще дальше».
— Фух, ну и задачка! — выдохнула Алиса, поправляя волосы. — Теперь моя очередь крутить?
Алиса потянулась к бутылке. Её движения были плавными, почти кошачьими. Она крутанула стекло с такой уверенностью, будто заранее знала траекторию его движения. Бутылка завращалась, создавая в тишине комнаты резкий, скрежещущий звук, и, замедляясь, медленно, словно в замедленной съемке, остановилась.
Горлышко указало точно на Колю.
Алиса тихо, почти вкрадчиво рассмеялась, и этот звук заставил Вику вздрогнуть. Она посмотрела на мужа, и в её взгляде была смесь торжества и опасного любопытства.
— Ой, Коленька! — пропела она, подавшись вперед и обдав его своим приторным парфюмом.
— Наконец-то ты в игре. Теперь ты не можешь просто сидеть и наблюдать.
Коля неловко почесал затылок, чувствуя, как на него смотрят все трое. Он всё еще пытался сохранить лицо, хотя обстановка в комнате стала напоминать натянутую струну, которая вот-вот лопнет.
— Ну... ладно, — с натянутой улыбкой ответил он.
— Давайте.
— Правда или действие, Коль? — спросила Алиса, и в её голосе послышалось предвкушение чего-то по-настоящему грязного.
Коля обвел взглядом присутствующих. Вика смотрела на него с немым мольбой, но он считал это просто волнением от игры. Марк сидел с видом скучающего бога, а Алиса буквально вибрировала от предвкушения.
— Ну... раз все выбрали действие, то и я, — с легким смешком произнес Коля, пытаясь казаться уверенным.
— Валяй, Алиса. Что там у тебя?
Алиса медленно облизнула губы, и её взгляд стал хищным. Она не стала медлить, её голос прозвучал как приговор, обернутый в шелк.
— О, Коленька, ты такой смелый! — пропела она, прищурившись.
— Тогда задание будет очень простым, но... чувственным. Вика, дорогая, встань в центр круга.
Вика вздрогнула, её лицо стало мертвенно-бледным. Она медленно поднялась, чувствуя, как ноги становятся ватными.
— А теперь, Коля, — продолжила Алиса, и в её голосе зазвучали нотки истинного садизма,
— ты должен поцеловать свою жену. Но не просто поцеловать. Ты должен делать это так, будто ты впервые увидел её в жизни и безумно её хочешь. С языком, со страстью, прямо здесь, чтобы мы с Марком могли оценить, насколько вы всё ещё... совместимы.
А ведь мы встретились случайно...