Алиса поднялась на ноги. Её тело отзывалось глухой болью, но новая ясность в голове была почти опьяняющей. Она включила своё зрение — теперь это было легче, почти не требующее усилий. Мир окрасился в ауры. Она видела второе существо — тусклое, зелёное пятно, замершее в тридцати метрах правее, за толстым стволом. Оно не двигалось. Выжидало.
«Одна. Прямо, за деревом. Не двигается».
Оксана кивнула, её рука уже лежала на рукояти ножа. «Полина, с нами. Тише мыши».
Они двинулись, ступая по вязкой почве, стараясь не хлюпать. Алиса вела их взглядом, её новое зрение рисовало контуры существа сквозь ствол, выделяло слабое место — ту же точку соединения пластин на шее, но теперь она видела её как пульсирующую точку более тёмного цвета в общем зелёном свечении.
В десяти метрах Оксана подняла руку. Остановились.
«Я — приманка. Ты — удар. Полина — страховка сбоку. Понятно?»
Алиса кивнула. Полина, бледная, сжала в руке заточенный кусок трубы.
Оксана шагнула вперёд, намеренно громко хрустнув веткой. Зелёная аура за деревом дёрнулась, сжалась, затем начала медленно выдвигаться из-за укрытия.
Тварь была похожа на первую — низкая, приземистая, покрытая слоем скользкой грязи и мха, маскирующего хитиновый панцирь. Длинные, костлявые передние конечности с крючковатыми когтями волочились по земле. Три светящиеся точки в груди пульсировали тусклым желтым светом.
Она двинулась на Оксану, неспешно, оценивающе.
Алиса затаила дыхание, обходя с фланга. Её зрение зафиксировало траекторию. Расстояние. Скорость. Сердце билось ровно, холодно. Она сжала копьё, чувствуя, как пальцы сами ложатся в нужные точки на древке.
Оксана отступила на шаг, заманивая тварь на открытое место. Существо издало булькающий звук и рванулось вперёд, быстрее, чем казалось.
«Сейчас!» — крикнула Оксана, отскакивая в сторону.
Алиса была уже там. Её тело выстрелило вперёд, копьё — продолжение руки. Острие вошло точно в ту самую тёмную точку на шее с хрустом ломающегося хитина. Тварь завизжала, задёргалась, пытаясь развернуться, но Алиса, используя весь вес, навалилась на древко, вгоняя его глубже.
Зелёная аура вспыхнула ярко-красным, затем начала быстро гаснуть.
**Опыт получен.**
Она выдернула копьё, отскочила. Тело твари обмякло, рухнув в грязь.
Тишина. Только их тяжёлое дыхание.
«Чисто», — выдохнула Полина.
Оксана подошла, осмотрела труп. «Хорошая работа. Обе. Теперь уходим отсюда. Шум мог привлечь других».
Они двинулись дальше в болото, стараясь держаться чуть более сухих кочек. Вода здесь была чёрной, маслянистой, и от неё шёл сладковато-гнилостный запах. Алиса сканировала окружение постоянно. Её новое зрение показывало лес как лоскутное одеяло из аур — тусклые зелёные пятна мелкой живности, холодные синие следы чужеродной энергии, тянущиеся, как корни, к горизонту, и вдали — редкие, яркие и опасные точки, которые она мысленно помечала как «избегать».
«Мама», — тихо сказала она через полчаса молчаливого пути.
«Что?»
«Твоя рана. Она... светится иначе. Не просто повреждение. Там есть что-то... чужеродное».
Оксана остановилась, её лицо осталось непроницаемым. «Энергетический клинок того охотника. Я чувствую, как она ноет. Глубоко».
«Данные... они смутные. Но это не просто рана. Это статус. Возможно, медленное отравление. Или что-то хуже».
«Лечить нечем. Идём дальше».
«Но...»
«Я сказала, идём, Алиса».
Голос был стальным, без права на обсуждение. Алиса стиснула зубы, чувствуя знакомую волну раздражения. Эта слепая, тупая stubbornness. Она видела угрозу, видела её цифры, а мать просто отмахивалась.
Они шли ещё час. Болото начало редеть, уступая место более сухому, но густому подлеску. Солнце, тусклое и холодное, стояло высоко. Усталость давила на плечи тяжёлым свинцом.
«Привал», — наконец сказала Оксана, указывая на небольшое углубление между корнями огромного, мёртвого на вид дерева. «На десять минут. Пить, есть что есть».
Они втиснулись в тесное пространство. Полина сразу сунула руку в рюкзак, достала полусъёженную пачку сухарей, поделила на три части. Вода была в одной
Николь