Сирона была переведена в трюм, но, в отличие от других пленников, её не заковали в цепи. Немногие римские женщины, которых она знала в Британии, были слабыми и покорными, всегда подчинялись своим отцам или мужьям, так что триерарх, вероятно, решил, что оставлять её без оков не представляет угрозы для безопасности судна. Очевидно, он не знал, что кельтские женщины тоже были воинами; и всё же она проклинала свою слабость, ведь она, как ни старалась, не могла найти способ освободить Тараниса и других пленников от кандалов.
Она погладила мускулистую грудь своего возлюбленного. В тёмном трюме стояла гнетущая жара, и его кожа блестела от пота. Воздух был пропитан зловонием застарелого пота и экскрементов, но она всё ещё ощущала знакомый мускусный мужской запах его тела, проводя руками по грязной ткани его набедренной повязки. Под тонким слоем льна она почувствовала, как шевельнулся его член. Грубая ткань туники, которую ей выдали пленители, липла к её разгорячённой коже, а жёсткие доски пола трюма впивались в бедро, но всё это не имело значения; она ощущала лишь нарастающее желание к Таранису.
Он был прославленным воином и военным стратегом, которого Бор уважал настолько, что сделал своим заместителем, хотя Таранис и происходил из Галлии, а не из Британии. Впервые увидев его, Сирона сочла его самым привлекательным мужчиной, какого только встречала. Он был высоким, по крайней мере на голову выше её соплеменников-икенов[12], и большую часть жизни провёл наёмником, сражаясь против римлян в далёких землях. Его кожа потемнела под солнцем до глубокого золотисто-коричневого оттенка. Волосы цвета спелой пшеницы, глаза голубые, как ясное летнее небо, а с его квадратной челюстью и мужественными чертами он был поразительно красив.
Она ощутила, как напряглись мышцы его живота, когда провела пальцами по его горячей, влажной коже. Таранис издал приглушённый стон, когда она наклонилась и обвела кончиком языка контуры его сосков. Солоноватый вкус пота усилил её желание. Она взяла один из сосков губами и нежно пососала.
Его мышцы напряглись, на руках вздулись жилы, когда он притянул её полубоком к себе.
— Я хочу тебя, — тихо сказал Таранис, в то время как неподалёку закашлял другой пленник, звеня цепями, пытаясь устроиться поудобнее.
— Тебе никогда не хватает? — поддразнила она. За последние три дня Сирона научилась почти не замечать присутствия других пленников, сосредотачиваясь лишь на этой короткой, горько-сладкой встрече с возлюбленным.
Таранис запустил пальцы в её спутанные волосы и поцеловал. Горячая влажность его рта усилила её потребность в нём, и её вульва стала тёплой и влажной. Он продолжал целовать её, одной большой ладонью обхватив её левую грудь, чувственно разминая её сквозь грубый лён туники. Шершавая ткань натирала чувствительный кончик соска, заставляя её стонать от удовольствия. Она прижала пальцы к его животу, затем скользнула ими под набедренную повязку. Обхватив его член, она стала нежно массировать его.
— Медленнее, — взмолился он. — Каждое прикосновение твоих пальцев сводит меня с ума сильнее, чем Марс[13] в разгар битвы.
— Не слишком медленно, — ответила она, стягивая с себя грязную тунику.
Ей хотелось, чтобы он тоже был обнажён, она отчаянно желала чувствовать его горячую кожу, прижатую к её телу. Расстегнув его набедренную повязку, она освободила его член. Хотя в темноте она не могла ясно его разглядеть, но знала, насколько он красив, такой великолепно большой, гордо возвышающийся из гнезда золотистых волос.
Впервые она увидела его полностью обнажённым перед алтарём богини Андрасты. Они занимались любовью в кругу древних камней, веря, что дар её девственности угодит богине победы. В тот момент Сирона поняла, как сильно его любит, и поклялась
?С КОНЕМ!!! - ЭТО КРУТО? ч2