Обхватив ладонью его ствол, она медленно двигала рукой, чувствуя, как его член становится твёрже, а между её половыми губами проступает влага. Была какая-то необузданная сила в том, чтобы возбуждать его до такой степени, что он был готов ебать[14] её, подчиняясь любому её желанию. Особенно учитывая, что этот великолепный воин зарубил не менее двух дюжин римских солдат в тщетной попытке защитить её в последней битве перед их пленением.
Однако сегодня он не был настроен на терпение: схватив её за талию, он усадил её верхом на себя. Когда она тёрлась своей влажной пиздой[15] о его мускулистый живот, наслаждаясь скользким жаром его кожи, она почувствовала, как твёрдый ствол члена коснулся её ягодиц. Большие ладони обхватили её груди, грубо разминая их, прежде чем пальцы сосредоточились на сосках, теребя и сжимая их, пока она не задохнулась от удовольствия. Затем он захватил один сосок губами, жадно посасывая.
— Сейчас, — выдохнула она.
Сирона едва услышала громкий стон, изданный пленником неподалёку, и звон его цепей, когда он, возбуждённый звуками их любовных утех, начал яростно дрочить.
Подняв её высоко в воздух, Таранис медленно опустил её назад, пока её пизда не оказалась над его пахом. Он держал её сильными руками, словно она ничего не весила, позволяя влажной головке его члена эротично касаться её половых губ. Сирона извивалась, издавая мягкое хныканье разочарования, отчаянно желая быть выебанной.
— Пожалуйста, — умоляла она, пока он играл с её чувствами, крепко удерживая её, позволяя её телу опускаться лишь на волосок за раз.
— Медленно, любовь моя, — прошептал он. — Я знаю, как сильно ты этого хочешь.
Говоря это, он начал опускать её на себя. Его толстый ствол плавно вошёл в неё; горячая, твёрдая, восхитительная длина заполнила её пизду полностью. Сжав внутренние мышцы вокруг члена, она начала двигаться, покачивая бёдрами вперёд и назад, приподнимая тело, а затем сильно прижимаясь к его паху. Вес его цепей лёг на её широко раздвинутые бёдра, когда его руки скользнули вниз, чтобы обхватить талию. Пальцы впились в её плоть, и она откинулась назад, увеличивая глубину проникновения, ебясь в том же ритме, что и барабанный бой, направляющий гребцов наверху.
Сирона ощущала, как нарастают приятные ощущения, распространяясь наружу, словно всепоглощающий огонь. Не имело значения, что было слишком темно, чтобы ясно видеть Тараниса. В её воображении она видела его красивое лицо — глаза затуманенные, губы изогнуты в гримасе удовольствия, пока она яростно скакала на нём. Её движения постепенно ускорялись, пока она больше не следовала медленному ритму барабана, а двигалась в такт ускоренному биению собственного сердца.
Таранис пробормотал её имя, когда его рука скользнула между её широко раздвинутыми бёдрами. Он коснулся грубой подушечкой большого пальца её бугорка[16], и она ахнула, дёрнувшись в ответ. Он усилил давление, теребя сильнее, и сочетание ощущений вышло из-под контроля. Внутренние мышцы сократились вокруг его члена мощными волнами, когда оргазм захлестнул её тело.
Когда интенсивные ощущения утихли, и дрожь в её конечностях прекратилась, она с удивлением поняла, что член Тараниса всё ещё оставался твёрдым и эрегированным внутри неё.
— Что не так? — прошептала она.
— Ничего, — мягко ответил он. — Я хочу почувствовать, как твои сладкие губы высасывают меня до конца.
Приподняв бёдра, она позволила его стволу медленно выскользнуть из неё, затем отодвинулась назад, игнорируя занозистую, покрытую солью древесину, впивавшуюся в её колени, пока она нависала над Таранисом. Она чувствовала его возбуждение, когда её рот нежно касался его паха. Она лизнула его набухший хуй[17], всё ещё влажный от соков её пизды. Сначала она ощущала лишь мускусный привкус
Папина дочка!