Часы пробили полночь. А дочери всё не было. Я знал, что это была плохая идея: отпускать Лизу на эту вечеринку. Неужели день рождения подруги нельзя справить часиков до 10? Ну или хотя бы позвонить и сказать, что остаешься ночевать. Кстати о “позвонить”. Может ещё раз набрать её? Десять звонков она уже от меня пропустила. Что ж, одиннадцатый хуже не сделает. Но прежде чем я успел разблокировать телефон, он сам зазвенел. Ну наконец-то!
— Алло, папуль? Это я. Только не ругайся. Я уже почти пришла. Я знаю, что сильно опоз...
— Мигом сюда. – отрезал я и бросил трубку.
Ну вот сейчас она получит. Ведь знает как я волнуюсь за неё. Забочусь и оберегаю её. А ей плевать?
Я пошел в спальню и раскрыл дверцы шкафа.
Сейчас я раз и навсегда отучу её от подобного. Ей хоть и 19, но мой метод годится в любом возрасте.
Уверенным движением я сдернул тяжелый кожаный ремень с вешалки и уселся в зале на диван в ожидании.
Как и предполагалось, Лиза постаралась тихонько пробраться в квартиру, не включая свет. Какой жалкий ход! Она медленно прикрыла входную дверь, сняла туфли и босыми ножками направилась к себе. Но не тут-то было. Я клацнул светильник, осветив этого неудавшегося ниндзю.
— А что так рано? На тортик решила не оставаться? – спросил я.
— Папочка, ну что ты. Ты же знаешь как в веселой компании время бежит. Я и сообразить не успела как стемнело.
— Ага. А телефон, который я тебе подарил, нужен просто как аксессуар, да?
— Нет конечно! Папуль, я не слышала твоих звонков. Очень громко музыка играла. А сама позвонить тебе я додумалась лишь, когда подходила к дому.
— Додумалась, значит, всё-таки. Ну раз ты такая у нас думающая, то я тоже кое-что придумал.
Дочка опустила глаза и увидела лежащий на диване ремень.
— Подай мне его, Лиза...
— Пап... Ты же не станешь...
— Подай мне ремень, дочь! – гаркнул я.
Лиза дернулась и застыла. Однако быстро отошла от ступора и приблизилась. Несмело, дочка взяла этот черный пояс и протянула мне.
— Хорошо, а теперь ложись на мои колени.
— Что?
Переговариваться с ней мне более не хотелось. Я схватил Лизу за руку и с силой потянул на себе. Она зашаталась, видимо сказывался выпитый алкоголь, и рухнула на подготовленное для неё место.
— Пап, перестань. Это не смешно. Что ты, станешь меня ремнем бить как провинившуюся школьницу?
— Тут ты права, дочка. Смешно никому, особенно тебе, не будет.
Без церемоний я задрал её коротенькое розовое платье наверх, получая доступ к объекту экзекуции. Лиза стала сопротивляться и пытаться вырваться. Тогда я шлепнул её ладонью.
— Ай, папа! Ты что делаешь?
— Воспитываю.
Моя ладонь ударила по попке снова.
— Воспитываю свою непослушную взрослую дочку.
Снова удар
— Которой хватает наглости волновать своего старика отца.
Я ударил её намного сильнее.
— Ай, больно!
— Врешь. Больно тебе будет через пару минут. Дождись только.
Дочка всё-ещё пыталась прикрыть свою задницу платьем. Тогда я ударил её по рукам.
— Лежи спокойно, я сказал. Ты не отвертишься.
— Папуль, всё. Я поняла. Я провинилась. Ты доходчиво объяснил.
— Я очень рад, что у меня такая понятливая дочка. Думаю, ты поймешь и это.
Я дернул её трусики вниз и спустил их до коленей. Теперь ничто не мешало мне наказать эту девчонку как следует.
— Пап! Верни трусики на место!
— Ты такое короткое платье надела, стоило ли трусы напяливать? А что, пошла бы без них. – сказал я и ударил по белоснежной попке ремнем.
Если друг, оказался вдруг