ритме, который задавали феромоны и наши собственные желания. Барбара стонала, выгибалась, насаживаясь на наши члены с жадностью, от которой у меня сносило крышу.
– Да... Да... ТАК ХОРОШО! – кричала она.
Где-то рядом стонала Джейн, которую ебал трахозавр. Её крики смешивались с рычанием зверя, создавая сюрреалистический аккомпанемент нашей оргии.
– Я сейчас... – выдохнул Михаил.
– Вместе, – прохрипел я. – На счёт три.
Мы кончили одновременно, заливая Барбару в обе дыры. Она закричала, кончая сама, сжимая нас внутренними мышцами, выжимая до последней капли.
Мы рухнули на мох, тяжело дыша. Феромоны постепенно рассеивались, возвращая способность мыслить.
– Твою мать, – выдохнул я, глядя в небо. – Джейн!
Я вскочил и рванул к поляне и успел как раз вовремя, чтобы увидеть, чем всё закончится.
Самец замер. Его тело напряглось, чешуя встала дыбом, и низкий, вибрирующий рык разнёсся над поляной.
А потом член начал извергаться.
Сперма вырывалась мощными толчками – густая, белая, пахнущая чем-то сладким и мускусным одновременно. Первая струя внутрь Джейн. Потом она резко повернулась на спину и начала принимать кончу на себя. Вторая струя попала на лицо и в открытый рот, третья – на грудь. Но самец не останавливался. Он поворачивался, направляя фонтан так, чтобы покрыть спермой всё её тело.
Джейн лежала на спине, запрокинув голову, и позволяла этому происходить. Сперма заливала её волосы, стекала по лицу, покрывала грудь толстым слоем, капала с сосков. Открытым ртом она ловила струи и жадно их глотала.
Когда фонтан иссяк, самец медленно отступил на шаг, с явным удовлетворением оглядывая тело, лежащее под ним. Джейн продолжала лежать, покрытая литрами спермы с головы до ног, тяжело дыша, и на её лице застыла блаженная, безумная улыбка.
– Джейн! Ты в порядке?
– В порядке, – выдохнула она, не открывая глаз. – И это было... охренительно. Ник, этот зверь – чудо. Он чувствует, что тебе нужно, и подстраивается. Я никогда не испытывала такого...
– Джейн, твою мать, – я уже поднимал винтовку, которую Михаил бросил под деревом. – У нас работа!
Трахозавр повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах не было агрессии – только сытое удовлетворение и любопытство.
– Прости, приятель, – сказал я, целясь. – Но пять миллионов есть пять миллионов.
Выстрел. Транквилизатор вошёл в мощный круп зверя. Трахозавр дёрнулся, удивлённо моргнул, сделал шаг – и рухнул как подкошенный, засыпая на ходу.
– Есть! – выдохнул я.
Через полчаса мы уже грузили спящего трахозавра в челнок. Михаил, полностью пришедший в себя, но с лёгким румянцем на обычно каменном лице, управлял погрузочным механизмом. Барбара курила сигарету, прислонившись к дереву, и смотрела на нас с довольной улыбкой.
– Ну и кто виноват, что всё пошло не по плану? – спросил я, подходя к ней.
– Я, – без тени раскаяния ответила она. – Но разве ты не доволен результатом?
– Доволен, – признал я. – Но больше так не делай.
– Обещать не могу, – усмехнулась она.
Джейн подошла к нам, пошатываясь, всё ещё в эйфории.
– Ник, – сказала она серьёзно. – Я хочу, чтобы это было в отчёте. Трахозавр – удивительный любовник. Если когда-нибудь этот вид удастся спасти от вымирания, человечеству стоит задуматься о промышленном разведении.
– Я запишу, – пообещал я. – В раздел «Научные наблюдения».
– Спасибо, – она улыбнулась и поплелась к челноку.
Через два дня мы доставили трахозавра заказчице – эксцентричной миллионерше с целой планетой, превращённой в зоопарк инопланетных существ. Она осмотрела зверя, осталась довольна и перевела пять миллионов на наш счёт.
– Прекрасный экземпляр, – сказала она, гладя спящего трахозавра по морде. – И, судя по вашим отчётам, с отличными репродуктивными
Замужество поневоле (часть 3)