этом Катя попеременно шептала, нежно ворковала и шипела ей на ухо.
— Помню, как я привязывала твои руки к каркасу кровати. Я поднимала твою прекрасную задницу в воздух и играла с ней. Я целовала её, шлёпала, массировала, и ты визжала и кричала. Мои пальцы были такими скользкими, от твоих струящихся вагинальных выделений. Твоя вагинальная смазка капала с моих пальцев на твой анус. Ты дрожала так же, как сейчас. Не могу поверить, что этот идиот твой муж Эдик не поклоняется этой заднице. На его месте, я бы трахал её раза четыре в неделю.
Вероника взвизгнула, когда Екатерина начала говорить такие слова.
Екатерина капнула немного слюны на анус Вероники. «Красотка, помнишь, что я с тобой делала?». В ответ Вероника лишь тяжело дышала. Катя подняла руку и шлепнула Веронику, по заднице. «Лучше ответь мне. Я возьму свой ремень и буду хлестать твою задницу, пока ты не начнешь рыдать и плакать!». С этими словами Екатерина медленно засунула свой длинный средний палец в задний проход Вероники. Вероника упала в обморок, и из ее губ вырвался долгий, жалобный стон.
— Конечно, я не думаю, что мой палец сможет, как-то помочь этой прекрасной заднице, — прошипела Екатерина, медленно лаская пальцем задницу Вероники.
— Скажи мне, подруга, член твоего мужа, может заставить эту задницу работать? Или у него член, неспособный, не говоря уже о том, чтобы сделать идеальную задницу такой, чтобы ты пела оперные арии? Скажи мне, Вероника! Еще один звонкий шлепок, по заднице Вероники эхом разнесся, по квартире.
— А...а!
— Ты, похотливая девочка! Посмотри, как из твоей дырки между ног хлынула жидкость. А я ее почти не трогала! Ты похотлива, как моряк, который провел в море восемь месяцев. Скажи мне, насколько ты похотлива? Затянув трусики в тонкую резинку, Катя шлепнула Веронику, по ее красивой коже и ягодицам. Кожа Вероники, от здорового розовато-белого цвета, до ярко-красного, все еще сияла, пока Катя шлепала ее. Екатерина спустила платье Вероники вниз, по бедрам. По очереди Катя заставляла Веронику поднимать колени, чтобы полностью снять платье.
Всё, что могла сделать Вероника, — это издать долгий вопль. Катя усмехнулась. Медленно, дразняще и нежно Катя стянула с Вероники тугие трусики, до колен. Снова, по одному, Катя заставила Веронику поднять колени, чтобы снять трусики. Екатерина взяла деликатную вещь и, держа её одним пальцем, поднесла к носу Вероники.
— Понюхай свою возбужденную «Детородную дырочку». Мамочка Катя точно знает, чего ты хочешь. Более того, Мамочка Катя точно знает, что нужно твоей сладкой вагине. И твоему разуму и психике это тоже нужно. Тебе нужно, чтобы, из твоего горячего тела вырвали 6-8 мощных взрывных оргазмов. И именно это сегодня и произойдет.
Екатерина переместилась так, чтобы встать прямо, за Вероникой. Ловко заменив правую руку левой, она начала ласкать Веронику пальцами, используя два средних пальца левой руки. Правой рукой она попеременно шлепала Веронику по ягодицам, потирала ее вагину и клитор, а также шлепала, по вагине. Вероника стонала, умоляла и просила Катю остановиться. Вероника настаивала, что ей это не нужно. Все, что Катя говорила, это: «Я слышу, что ты говоришь, но твоя вагина говорит совсем другое! А ты же знаешь меня, дорогая, я всегда слушаю свою вагину!».
На протяжении всего этого Екатерина спрашивала и комментировала: «Помнишь, как я работала с твоей задницей и этой горячей киской? Как я заставляла твою киску истекать соками, словно дождь мягким летним вечером? У меня был этот длинный тонкий дилдо длиной в двадцать сантиметров, в сбруи. Тот, у которого головка расширялась, как гриб, и, должно быть, была около
Дорогой дневник!