Сёмка всё чаще стал оставаться ночевать у Валентины, выпроваживая Димасика к его бабушке Соне.
– Димочка, что-то зачастил ты ко мне с ночёвками, – ворчала Софья Даниловна. – На днях дядя Костик приходил, нынче ты приволокся на ночь глядя. Ровно сговорились старуху баловством своим донимать. Собственно говоря, чего Костик свою секретаршу не жалует или отставку получил? Вот Леночка вернётся домой, непременно разберётся с вами, бесстыдники. Надежда Сергеевна куда роднее вам, а хо́дите ко мне. И Надежда нос ко мне не кажет, совсем забыла подругу. А соберёшься к Косте домой обед приготовить, так там Юрик пристаёт, а как родному внуку откажешь в такой малости? Вот и мечешься между готовкой и баловством с вами. Кормить тебя не буду, раз из дому заявился. Иди, Димасик, ложись неугомонный, утром в школу не добудишься. С Валентиной надо бы поговорить. Не дело сына на бабку спихивать, когда сама способна парню давать. Может, завела с горечи себе подружку, вдовушка наша. Так чего меня стороной обходить. На похоронах Марика, дюже понравилась мне она. С Надей могла блудить, дело поди знакомое. Уж я бы её утешила при случае, помогла бы снохе своей. Скажи матери если захочет, не откажусь. Справная бабёнка, жаль, ежели какой дуре достанется. Я ведь не хуже моей Ленки.
* * *
А что с Еленой Терентьевной Блохиной? Что её заставило добровольно продлить срок своей командировки на неопределённое время. Толи выплаты, толи посулы поднять служебный ранг на два звания до майора. Мне это неизвестно, только она охотно изъявила желание послужить своему Отечеству в рядах миротворческой миссии ОДКБ. А может, возникшее серьёзное чувство к своему визави, лейтенанту Мурату Каримову? Зная Ленку, нельзя назвать это чувство платоническим. Где и как ей удавалось предаваться порочному греху, только вопреки бдительности её брата, майора Сергея Зимина, Елена, не теряя головы, продолжала неуставные отношения с молодым лейтенантом Муратом Каримовым, вызывая добрую зависть сослуживцев к парочке.
Как вдруг произошло нечто, изменившее в корне судьбу нашей героини. Возвращаясь с очередного свидания с Муратом, на Ленку внезапно навалилась громоздкая фигура мужчины с кожаным шнурком, зажатым в кулаках на горле Ленки.
– Сколько людей в казарме? – прошипел зловещий шёпот над ухом Блохиной, дыша смрадом сивухи в затылок женщины.
Успев захватить пальцами правой руки кожаный шнурок у себя на горле, Ленка резко дёрнула затылком в сопящий нос диверсанта, отчего он, отпрянув назад, потерял равновесие и со стоном завалился на спину. Подхватив расслабленные локти верзилы, Ленка моментально вынырнула из петли и ударом колена в пах, вывела диверсанта из активного нападения в стонущую фигуру жертвы. Перекатив тушу здоровяка лицом на землю и скинув намотанный шнур с руки, она рывком завела её за спину и замотала шнур петлёй за запястье, упаковав таким образом и другую руку нарушителя. Сидя на загривке громилы, спросила также тихо:
– Чего спрашивал, сучёнышь? Закурить хотел? Теперь я спрошу. Сколько вас здесь, гнида узкоглазая?
На сдавленный хрип диверсанта, шарящего глазами по сторонам, Ленка выхватила из-под ремня револьвер, пальнув в воздух три раза. Через считанные секунды из двери казармы, высыпали бойцы с оружием в руках.
– Ленка, что за пальба?! – кубарем слетел с крыльца Сергей Зимин, подбегая к «наезднице» с автоматом в руках.
– Быстро обыщите территорию, тут может быть не один диверсант, – вставая кряхтя с туши задержанного, устало произнесла Блохина. – чего-то меня тошнит от этого красавца.
От КПП бежало отделение солдат с автоматами на изготовку.
– Кто стрелял? – прокричал дежурный офицер, подбегая к группе бойцов.
Странный случай