– Потом узнаешь, делай что говорю. Голову не мой, долго сушить придётся.
– Вот ещё командир нашёлся, – недовольно фыркнула Татьяна, но не рискуя возражать, направилась в ванную.
Когда Сёмка вошёл к сестре, за шторой журчала вода из душевой лейки. Уже раздевшаяся Татьяна, намыливая мочалку, с волнением ждала брата, сидя на бортике ванной.
– А сам раздеваться не будешь? – спросила она, прикрывая рукой грудь. – вешай халат на крючок и полезай ко мне. Не поцеловал ни разу, а лезешь к голой девушке в корыто. Может, я ещё передумаю с тобой трахаться, греховодник. С дяди Костика пример берёшь?
– Раньше надо было думать, поднимайся на ноги и давай мочалку. Становись лицом к стене. Да не смотрю я на тебя, могу свет выключить. Мы и трахаться будем в темноте?
– Не юродствуй, пожалуйста, три мне спинку и рассказывай дальше секреты нашего семейства.
– Значит, решили мы с Юриком и Димкой разнообразить досуг наших матерей, – начал Сёмка, проводя намыленной мочалкой по плечикам сестры, – Юрик давно страдает по нашей мамочке. Димасик запал на тётку Лену. А мне выпала Валюша. – продолжал Сёма, опуская мочалку на ягодички Тани. – Мы сразу условились между собой, что чужых любовниц друг у друга не сманивать.
– Ничего себе джентельмены удачи, – улыбнулась Татьяна, забирая мочалку у брата.
– Танюх, фейсом на меня развернись, – поворачивая за плечики сестру, приказал Сёмка, – один в один с мамой, что значит порода, – довольно заключил Сёмка, любуясь округлостью груди Татьяны.
– Не отвлекайся единоутробный, дальше трави свои байки помаленьку.
– То-то смотрю, что меня так и манит пососать твои сосочки, Таньк.
– Успеешь ещё, а то заснёшь на мне, некормленым, так и не услышу до конца твою ахинею.
– Тогда делаю пару затяжек на твоих сиськах, а ты натрёшь мылом мочалку, чтобы не стоять без дела. Идёт?
– Представляю себе, что ты вчера с мамкой сделал, синяков насосал и измучил нашу девочку, – предположила Танюшка, прикрывая лобок руками.
Сёмка, взвесив в руках упругие дыньки сестры, выбрал одну из них и приник к соску открытым ртом, начав ритмично высасывать его, ощущая наливающуюся твёрдость тёмной фасолины. Млея от возбуждения, Татьянка вяло натирала мылом мочалку, томно прикрывая глаза в блаженной улыбке.
– Всё, сладкий мой, мы мамке вдвоём так грудь не рассасывали, как ты за мою взялся. Держи мочалку и погнали дальше. На чём ты остановился?
– На том, что наш Димасик втихомолку помацал жопку нашей Лены и та решила, что самое время подложить своего Юрика в кровать нашей Веруши, как к лучшей своей подруге. Узнав об этом, наша мудрая Надя настояла, чтобы избежать нездоровой конкуренции между пацанами, обязать наших мамаш принимать нас по очереди, в силу нашей потребности.
– А что же Юрик, выходит, что изменил моей мамочке?
– А этот скромник переполз к моей Валечке и весьма пришёлся ей по вкусу своей нежнятиной. Каков мерзавец! Ну, хватит об этом, достаточно того, что наша Наденька не избежала участи наставницы, расширив собой границы семейного инцеста с Димасиком.
– Выходит я одна выпала из карусели, – с нашими тётками? Это не честно, Сёмочка.
Теперь займёмся самым сокровенным, что есть у тебя, Танюш. Ручки за голову, ножки на ширину плеч и думай об удовольствии.
Растерев мочалкой тело Татьяны, Сёмка запустил мыльную пену в полость вульвы, пройдясь пальцами по створкам наружных и внутренних губ. Танюша попыталась выскользнуть из рук своего искусителя, стараясь перехватить бесцеремонные руки брата, но это ей не удалось и она покорно сникла. Смыв отовсюду остатки пены с
Семенович и 24,6см