же тащить, – в тон ей ответил Князев, целую Верушу в шейку.
– Значит я возьму его с собой по установленной традиции. – заверила Вера. – Только есть сложности с возвращением полотенчика хозяину. Не хотелось бы посвящать Клавдию в наши «семейные отношения». Завтра соберёшься в туалет, позвони мне в отдел. Пересечёмся в коридоре, Димочка. Так будет лучше без третьих рук. Чудесно, Дима, давай свой подтирочный материал и одевайся без спешки на все пуговки. Мне пора выпустить нашу птичку из клетки. Её вечером моя Танюха ждёт.
– Ей не рано такие увлечения с взрослыми дамами?
– Пусть живёт без лишних иллюзий и разочарований от первой любви. Сама разберётся. Пока мой родненький.
Вера вышла в приёмную и предложила Клаве сходить в столовую пообедать. Клавдия попросила по селекторной связи у шефа разрешение отлучиться на обед и женщины поспешили по коридору в столовую на первый этаж.
В вестибюле проходной Клавдию ждала Танюшка, нетерпеливо ухватившая старшую подругу под руку с негодованием выговаривая на ходу.
– Я уж думала, что ты меня расхотела, Клаш. Все давно вышли из вашей конторы, а тебя всё нет.
– Пока шеф на месте, Танюш, секретарь не может уйти без разрешения. Вдруг ему потребуюсь, а меня нет.
– Та, что ему потребуется на ночь глядя, его дома ждёт. Бежим на остановку, наш трамвай подходит. – они прибавили шагу и успели заскочить в вагон трамвая.
– Ты у меня голодная, Клашенька, а Надину хавку Витька к вашей Симе уволок.
– Дома, Танюш, мы что-нибудь придумаем. Зайдём в «Пятёрочку» за хлебом и сладенькое винцо выберем для настроения.
– Клаш, а ты куришь? Я из дома у Сёмки пачку сигарет стрельнула. Учти, дорогая, я пью, курю и матерюсь. Ещё баб люблю, – прибавила девчонка, теснее придвигаясь к Клавдии.
– Танечка, не пугай меня заранее, твоя мама мне об этом не говорила. Выходим наша остановка.
– Сама недавно об этом узнала. Так здорово командовать своей любовницей! Понимаю нашу Салтычиху.
– Я это уже заметила за тобой. Наша Верочка просила меня ограничивать твои чрезмерные фантазии.
****
Вера Павловна пришла домой с двумя новенькими паспортами своих детей.
– Сёма, держи свой паспорт, историческая справедливость восстановлена. Отныне вы Куприяновы, предъявите их вашему завучу школы для оформления аттестата о среднем образовании после выпускного класса. Внизу на первой странице распишитесь новой фамилией. Но предупреждаю, сынок, военный билет ты получишь в дальнейшем уже без меня. С паспортами я вам помогла, чтобы не толкаться по очередям в отделении милиции. Документы в наружных карманах одежды не носят, только во внутренних.
– А где наша молодая Куприяшка? Уже умчалась на свиданку? – Недовольно произнесла Вера, лёжа на диване.
– Спасибо, мамуль за помощь, – поблагодарил Сёмка мать, склонившись к её лицу. – Но только паспорт у неё лучше забрать от греха подальше, чтобы не бежать за ним в ЗАГС с понятыми.
– Решим со временем – согласилась Веруша, чмокнув сына в подбородок. – Давай отметим это событие, Сёмочка. Звони своему Юрику, пусть приходит к нам, посидим, выпьем шампанское по фужеру на радостях.
– Кстати, твою радость Юриком зовут, а мою Валей. Причём, давно её что-то не видел.
– Может и дольше не увидишь. Её дядя Марк совсем плохой. Я приглашала Валюшу, если Димасик отпустит её к нам. – Из кухни зазвонил телефон. Вера Павловна поднялась с дивана и поспешила на звонок.
– Слушаю, Валюль, как у вас дела? – спросила Веруша, переходя на шёпот.
– Мама Маркуши сегодня ночует у нас и отпускает меня с Димасиком к вам, но просила оставить ваш номер телефона на всякий случай.
Моника и ее собаки