подохла от спазма в горле. И держала меня пока я не осела в её руках. Ешь, моя девочка, я пока по второй налью. С твоего Кагора не захмелеешь даже.
– Он не сразу действует, Танюш, после третьей рюмки дойдёт. Дамское вино и очень вкусное. – Когда женщины закончили ужин и выпили напоследок ещё по рюмке вина, Клавдия всполоснула их и убрала, оставшуюся бутылку в шкафчик.
– Посуду вымою утром до прихода Вити. Ты хочешь принять душ, дорогая?.
– Прежде чем идти к тебе, я мылась, но если считаешь, что это необходимо, изволь дорогая...
– А мне не помешает, меня, Танюш, к этому приучила наша Надежда Сергеевна – но поднявшись со стула, она слегка качнулась, успев удержаться за плечо подруги, – ну вот и до головы дошло. Пойдём в комнату, мне надо придти в себя немного.
Татьяна села рядом с Клашей, положив голову к ней на колени. Пальцами левой руки она рисовала витиеватые вензеля на груди своей любовницы, нащупывая через кофту твердеющие соски на вершинах грудей женщины. Клавдия ласкала улыбающееся личико девочки, позволяя ей возбуждать себя.
– Пойду принять душ, Танечка, я недолго. Иди в мою спальню, там постельное бельё уже приготовлено. Приду, вместе застелим. – Когда Клава вернулась из ванной, постель была застелена свежим бельём и Таня лежала на кровати, в упор разглядывая подругу.
– Я тебя разочаровала, моя девочка, – невольно прикрывая ладонью тяжёлую грудь, спросила Клавдия, садясь возле своей гостьи. Я ведь уже не молодая, у меня сын твой ровесник.
– Не говори глупости, Клаш, не жди от меня признательных комплементов. Ты у меня не первая, но лучшая.
– Неужели для тебя Вера Павловна не самая желанная из нас?
– Она моя мать и во всём остаётся для меня Верой Павловной и даже в постели. Насколько она прекрасна снаружи, настолько сдержана внутри. Не зря Блохина предпочитает видеть её безволие и слабость в постели, рядом с собой. Она знает её зоны на теле, которыми бессовестно пользуется, чтобы ощущать мать подвластной себе. Веруша сознаёт её подлость, но не в силах отказать ей в этом. Может поэтому ни один мужчина не смог мою мать подчинить себе до конца. Потому Блохина отдала мою Верушку своему сыну, чтобы не отпускать её от себя. И это Верушу вполне устраивает. Скажи честно, Клашенька, ты бы хотела пользоваться моей матерью при любом удобном случае?
Клава прямо взглянула в глаза Татьяны и откровенно признала для себя правоту её вопроса.
– Я хочу отдать тебе Виктора, чтобы не потерять для себя Верочку и тебя, дорогая. Я благодарна судьбе за то, что ты не стала дочерью отца моего сына, Танюша. Должна же быть на свете справедливость для меня хоть в этом.
Но глядя на растерянное выражение на лце Тани, Клава спохватилась, поспешно проговорив ничего незначащую отговорку:
– Ты не представляешь, Танечка, как мы все связаны между собой в нашей жизни. Не слушай мою болтовню, я слишком много выпила вина и несу всякую ерунду. Не отказывайся от моего Витьки. Он будет тебе отличным мужем, не в пример его отцу. А имя ему дала вполне достойного человека. Садись ко мне на колени, девочка моя. Когда-нибудь моя внучка также будет сидеть у меня на руках и спрашивать о её дедушке. И я ещё раз возьму на себя грех солгать ей.
– Ой Клашка! Ты у меня такая пьяненькая, – искренне рассмеялась Татьянка. Всё будет у нас хорошо. И за Витьку твоего выйду и внучкой тебя одарю. Ещё прятать свои золотые серёжки от неё будешь.
Болотный капкан-2