«Я заклеймена... Я — его собственность. Я — Корова № 47. Он выбрал именно меня. Я самая ценная. Мы теперь связаны навсегда... и я никогда не была так близка к нему. Я дома. Я любима. Я — его.»
Поздно вечером Джулиан осторожно снял с меня всю экипировку: маску, ошейник, хвост, упряжь. Клеймо на ягодице всё ещё горело, но уже не так остро. Он завернул меня в мягкий плед, отнёс в дом, в спальню, и крепко обнял.
— Выход из роли, милая. Это была игра. Ты невероятная. Ты справилась так красиво, так глубоко... Я горжусь тобой. Была имитация быка, тебе в матку закачали 20 грамм специального геля. Мое «клеймо» нарисовано фломастером.
Мы пили тёплый чай, сидя в кровати. Он гладил меня по волосам, целовал в лоб, шептал ласковые слова. Но внутри меня всё ещё бушевал субдроп.
Я прижималась к нему, чувствуя странную смесь эмоций. Тело болело в приятных местах — следы от стека, клеймо, усталость мышц. Но главное — внутри было пусто и одновременно переполнено. Как комната после праздника: всё убрано, все ушли, но воздух ещё пахнет весельем и свечами.
— Джулиан... — тихо прошептала я. — Всё это было игрой... но... часть с «модификацией»... уколы, беременность, роды... мне кажется, что-то осталось. Я чувствую, что изменилась. Что я уже... немного корова. И мне больно, что я больше не корова... и страшно, что я теперь частично ею стала. Как будто я уже не совсем человек...
Голос дрожал. Слёзы снова навернулись.
Джулиан крепче прижал меня к себе, его ладонь легла точно на низ живота, где раньше лежала грелка.
— Шшш... я здесь. Послушай меня внимательно. Это была глубокая, красивая игра. Ты корова и всегда ею была — на время у тебя появился шанс побыть собой настоящей. Ты Клевер, и в то же время моя любимая Клэр, сильная, смелая, невероятно чувствительная женщина. Всё, что ты чувствовала — это сила твоего разума и тела, твоя способность полностью отдаться. Ты просто позволила себе прожить эту фантазию очень глубоко. И это делает тебя ещё более удивительной.
Он поцеловал меня в губы, долго и нежно.
— Если хочешь — мы можем вернуться в роль когда угодно. А сейчас ты просто моя девочка. Моя Клэр. Человеческая, тёплая, любимая. И это клеймо на ягодице — всего лишь красивая временная татуировка хной, которая через пару недель исчезнет. Но память о том, как глубоко ты мне доверилась — останется навсегда.
Он гладил меня по спине, шептал успокаивающие слова, заставлял пить сладкий чай, включил тихую музыку. Постепенно субдроп начал отступать. Страх растворился в его объятиях, боль от потери роли сменилась тёплой усталостью и благодарностью.
Я уснула в его руках — обнажённая, с лёгким следом клейма на ягодице, чувствуя себя одновременно полностью человеческой и немного, совсем чуть-чуть, его вечной коровкой.
А завтра... завтра можно было начать всё заново. Или просто быть собой. С ним — можно было всё.
6.
Следующий день начался с возвращения в роль. Клэр больше не существовало — была только я, Клевер.
Джулиан вошёл в спальню рано утром, уже в образе строгого фермера, с той самой тёплой, но властной улыбкой, от которой внутри меня всегда разливалось предвкушение. Без слов он надел на меня полную сбрую. Толстый кожаный ошейник с тяжёлым серебряным колокольчиком лёг на шею, и при первом же вдохе тот звякнул — громко, стыдно, ритмично. Гравировка «КЛЕВЕР — собственность Джулиана» холодила кожу, напоминая: я — вещь. Чёрно-белая коровья маска с шорами плотно обхватила лицо, оставив лишь узкую щель
Матушка и тетушка. И все в один день.