«Привыкайте быть доступной». Жгучее унижение. Женщина в строгом костюме, читающая правила монотонным голосом, как погоду. «Еженедельный половой акт до наступления беременности... Откровенная одежда в общественных местах...» Каждое слово — удар молотком. А потом — ножницы. Скрип разрезаемой ткани. Пуговицы, отскакивающие по полу. И сквозь все эти картинки — постоянный, назойливый зеленый свет на её шее.
Анна повернулась на бок, прижавшись щекой к прохладной подушке. Слёз уже не было. Была только тяжёлая, свинцовая усталость, заливающая каждую клетку. Дыхание выравнивалось, и она провалилась в сон. Сон был тяжёлым, беспокойным, и когда в ушах прорезался настойчивый стук в дверь, она вздрогнула и села на кровати. Сердце колотилось.
— Аня? Это я! — после чего ключ зашуршал в двери.
Меган. Анна сползла с кровати и пошла встречать. Она улыбалась своей широкой улыбкой и стояла на пороге с двумя бутылками вина в сетчатой сумке и пиццей в картонной коробке. Её глаза быстро обежали Анну, оценивая её состояние.
— Не смогла дождаться вечера, — сказала Меган, проходя внутрь. — Принесла антидепрессанты. Красное и сырное.
Они сидели на кухне. Меган разливала вино в большие бокалы, болтала о чём-то неважном — о соседке, о новой серии сериала, о работе. Анна кивала, изредка вставляя односложные ответы. Вино было тёплым, терпким, оно медленно разливалось по телу, слегка притупляя острые углы. Она слушала голос подруги, этот знакомый, живой звук, и на мгновение могла почти поверить, что сегодняшний день — просто дурной сон.
— Как ты, правда? — спросила Меган вдруг, положив руку поверх её руки. — Не ври.
Анна отвела взгляд.
— Не знаю. Как будто меня вывернули наизнанку и вытряхнули.
— Я знаю, — прошептала Меган. — Но ты справишься. Мы справимся. Я буду рядом, на каждом шагу.
Они допили первый бокал. Меган налила второй. И вот тогда, в тишине, наступившей после её очередной шутки, Анна вдруг вспомнила. Национальный канал.
Лёгкое опьянение мгновенно испарилось. Она посмотрела на часы. Девять сорок пять.
— Мег, — голос её сорвался. — Мне... мне нужно кое-что сделать.
— Что? — Меган нахмурилась. — Уже поздно.
— Это... это по программе. Обязательно. — Анна встала, её движения стали резкими, суетливыми. — Мне нужно посмотреть передачу. Одной.
Догадка медленно, как тень, легла на лицо Меган. Её взгляд скользнул к зелёному огоньку на шее подруги, потом вернулся к её глазам. Она всё поняла.
— Ань... — начала она, но Анна уже взяла её за руку, подтянула к двери.
— Пожалуйста. Просто уйди. Завтра. Завтра обо всём поговорим.
Её голос дрожал от стыда. Она не могла. Не могла, чтобы Меган сидела в соседней комнате, зная... Зная, что она сейчас будет делать. Даже если та ничего не услышит. Сам факт этого знания был невыносим.
Меган позволила выпроводить себя в коридор. На пороге она обернулась, её лицо было искажено болью и беспомощностью.
— Позвони, если что. В любое время.
Дверь закрылась. Анна прислонилась к ней лбом, слушая, как шаги Меган затихают на лестнице. Тишина снова сгустилась в квартире, но теперь она была другой — тяжёлой, ожидающей. Она медленно пошла в гостиную, к телевизору. Её пальцы скользнули по браслету, вызывая меню. Там, среди уведомлений, пульсировала одна строка: «Требуется просмотр НКФ. Осталось: 14 минут до начала обязательного сеанса».
Она дошла до спальни и включила телевизор. Вспыхнула голограмма. Синий логотип Национального канала фертильности. Анна села на край кровати и обхватила себя руками. На экране пошла заставка. Солнечный парк, молодые пары, смех, объятия, фрукты, которые они суют друг другу в рот. Потом появилось уведомление. «Для начала сеанса подтвердите личность. Коснитесь сенсорной панели на устройстве».
Боевой секс