абсолютно ненавидел то, что Лиз сделала, он пытался понять, что было большей проблемой — её предательство или его уязвлённое эго. Не то чтобы все знали, что Лиз ему изменила, поэтому фактор унижения был незначителен.
Пока она наблюдала, как Ролли пустыми глазами смотрит в телевизор, Лиз не могла полностью понять, почему муж в таком затруднении. Даже если они согласятся, что её секс с другим мужчиной был изменой, это случилось почти двадцать пять лет назад… и с тех пор она была полностью верна. Сомнительная измена двадцать пять лет назад… и практически идеальная жена с тех пор. Как это может быть не очевидным решением, недоумевала она.
— Извини. Ты что-то сказала? Я задумался, — сказал Ролли, когда ему показалось, что жена что-то произнесла.
Она раздражённо вздохнула.
— Это было почти двадцать пять лет назад, даже если ты хочешь назвать это изменой. Двадцать пять лет, и, думаю, я была чёртовски хорошей женой все эти почти двадцать пять лет, — повторила она, повышая голос. — Только скажи, что это не так.
— Хотел бы я сказать, что не была, — ответил он. — Тогда я бы даже не задумался. Но ты мне изменила, солгала и обманула. Так не поступают с тем, кого, по твоим словам, любишь.
— Это была ошибка… двадцатипятилетней давности, ради бога! — громко ныла она.
— Как ты уже сказала, — тихо произнёс он. — Ты предполагаешь, что я просто приму твоё слово, как делал со всем до тех пор, пока не нашёл этот чёртов снимок. Как я могу поверить, что ты не делала этого с тех пор, как мы женаты? Я не могу… больше не могу.
В следующие несколько дней в доме Мемингеров ничего не изменилось. Супруги почти не разговаривали друг с другом, а когда разговаривали, то спорили о событии почти двадцатипятилетней давности.
— Господи, у тебя одноколейка в голове, когда ты вцепишься во что-то. Это было двадцать пять лет назад! Двадцать пять чёртовых лет назад! Хватит уже! — кричала Лиз, когда тема всплыла снова в четверг вечером.
Теперь настала очередь Ролли удивиться, услышав от жены это ругательство — второй раз за все их годы вместе. Ролли понимал, что это само собой не рассосётся. Следующий ход был за ним. А пока он решил хотя бы вспомнить хорошие времена до того, как нашёл это чёртов снимок.
Ничто из того, что делал Ролли, не разрешало конфликт в его голове. Ничто из того, что говорила Лиз, тоже не помогало. Ему надоело её постоянное утверждение, что она не изменяла и что всё, что произошло, случилось слишком давно, чтобы иметь значение сейчас. Почему она не может посмотреть на вещи с его точки зрения, попытаться понять его чувства вместо того, чтобы продолжать твердить, что прошлое должно остаться в прошлом.
— Так ты говоришь, что если бы я убил кого-то четверть века назад, но с тех пор вёл хорошую жизнь, то всё было бы стёрто и возвращено к умолчанию? Нужно ровно двадцать пять лет или это очищение жизни можно сделать быстрее? Это зависит от тяжести проступка? — огрызнулся Ролли.
— Аааргх! Ты знаешь, что ты невыносимый ублюдок? — крикнула она и ушла.
Ролли ожидал, что услышит гораздо худшее, когда пару дней спустя Лиз вручили бумаги о разводе. Он не был разочарован.
— Ты шутишь! Развода не будет. Возьми себя в руки, Ролли. Это древняя история, — кричала Лиз.
— В этом и проблема, Лиз. Ты думаешь, что это древняя история. А для меня это недавнее событие. Я только что узнал о твоей измене… всего
Как это бывает