— Давай быстрее, дорогая, пока нас никто не заметил. – подсказывал мне голос сверху, и одновременно с этим рука, схватив за волосы, сделала попытку притянуть голову к члену.
Слова оказались куда продуктивнее, чем силовой вариант. Я собралась с моральными силами, утешая себя тем, что скоро все закончится, и поцеловала кончик головки. Через минуту, поняв, что за нами никто не наблюдает я, осмелев начала покрывать член касаниями губ.
— Давай быстрей. Задействуй язычок и руку. А то, что как в первый раз. – приговаривал он.
И я сразу же подключила к делу обозначенные части тела. Одной рукой я держалась за основание члена и слизывала капельки смазки. Вторая рука сама собой скользнула к оставленной без внимания киске.
Через пару минут дяде Федору надоели прелюдии, и он вновь попытался впихнуть член мне в ротик, и снова у него ничего не получилось. Вздохнув, он перешел от языка жестов на более понятный, тихо прошипев:
— Так ты будешь долго возиться, а мне скоро выходить, возьми его уже в рот! Или ты так сильно хочешь, чтобы тебя застукали с членом во рту?!
Я на секунду замерла, обдумывая заявленную перспективу, и решительно открыв ротик, поймала головку во влажный плен своих губ. Поскольку давящее усилие на затылок не исчезло, я плотно обхватить губами ствол и, потихоньку двигая головой взад-вперед, начала посасывать. Язык без дела тоже не простаивал, усиленно лаская уздечку. На грудь упала первая ниточка слюны.
— Вот уже совсем другое дело! – давление на голову сменилось ее поглаживаниями. – Молодец! Можешь же, когда захочешь. Да-а, вот так, умничка...- хвалил он.
Сверху лился поток поощрений, и нельзя было сказать, что они приходились мне не по душе. Все-таки подсознательно приятно, когда твои старания оценивают. А дядя Федор между тем готовился излиться еще кое-чем помимо слов и прямо в горлышко.
— Я сейчас кончу, шлюшка, и не вздумай выплюнуть, если не хочешь ходить со спермой на лице. - по-джентельменски предупредил он меня перед тем, как начать спускать.
Член, чуть увеличившись, стал просто каменным. Он напрягся, затаив дыхание, и струйки спермы стали одна за другой вылетать под давлением раздувшейся головки. Расплескиваясь по нёбу, густая семенная жидкость обволакивала полость рта, атакуя язык непередаваемым вкусом.
Дождавшись последнего спазма, мужчина вытащил член, напоследок размазав остатки спермы по податливым губкам. Я смотрела помутневшим взглядом на него снизу и учащенно дышала, пробегая язычком по приоткрытым губам. Моя правая рука яростно натирала киску, а левая до сих пор покоилась на слегка сдавшем позиции, но все еще не думавшем опадать члене. Я была перед ним как кролик перед удавом.
— Ну, что ты смотришь? Продолжай сосать, сучка! - он вновь потянул мою голову к паху, и на сей раз я покорно раскрыла губы, позволяя насадить свою голову на воспрянувший отросток.
Следующие несколько минут, прошли в молчании, нарушаемом лишь тяжелым дыханием и чмоканьем, ну, не считая фонового шума от автобуса. Стоит отметить, что во второй заход киска вовсю полыхала, а потому энтузиазм, проявляемый ротиком, превзошел самые смелые ожидания.
Дядя Федор внезапно для себя достаточно быстро для второго раза достиг точки невозврата и разрядился мощно и ярко, несмотря на то, что, казалось, только что накачал мне полный ротик.
Его настроение сразу улетело в заоблачные дали, что он снова переключился с «сучки» на «умницу» и даже расщедрился на платок, чтобы я смогла вытереть с лица брызги последнего залпа. Но мне пока что было не до этих «мелочей».
Я успела за все время кончить лишь раз. Судя по раскрасневшемуся лицу, лихорадочному блеску в глазах,
Орел или решка?