остервененным движениям пальчиков под юбкой и тому, что я с тяжелым дыханием, все еще сидя на коленях, продолжала пялиться на стремительно уменьшающийся член, то становилось понятным, что я хочу сравнять счет.
— Очаровательно! – ухмыльнулся он, застегивая ширинку. – Давай помогу, - с этими словами он, украдкой оглянулся и, не заметив ничего подозрительного, нагнулся и, подхватив за подмышки, рывком поднял меня на ноги.
Обращаясь как с ребенком, дядя Федор вытер мне лицо, натянул лифчик, застегнул блузку, постоянно причитая при этом себе под нос:
— Эх, хороша, жаль только что уезжаешь...
Я продолжала смотреть в никуда затуманенными глазами и заниматься откровенной мастурбацией.
— Эк тебя расперло от простого отсоса, я знаю, что ты ебливая сучка. Давай, помогу с твоей маленькой проблемой. – сказал он.
Одна его рука легла на только что упрятанную грудь и сильно сжала ее, а вторая, нырнув под юбчонку, присоединилась к шаловливым пальчикам, готовым натирать клитор до мозоли. Его ладонь поднырнула под мою и мягко отжала ту от штурвала потерявшего управление корабля. Из киски выскользнул мой пальчик, чтобы мгновение спустя замениться двумя толстыми мужскими. Я вскрикнула и затряслась, прильнув к его груди.
— Тут просто нужно было кое-что потолще твоего пальчика. - тихо объяснил он свой успех на ушко, когда я немного оклемалась, пальцы при этом не спешили покидать уютную норку. После чего он сделал еще несколько движений и вынул пальцы из моей горячей пещерки. Вытер пальцы платком. И сказал:
— А вот и моя остановка, как раз успели! Прощай!
Двери автобуса открылись, и он без оглядки вышел, за ним еще вышло несколько людей, в том числе женщина, которая сидела возле толстяка. Я взглянула на толстого мужчину, он предлагающим жестом указал на пустое место возле окна. На ватных ногах я протиснулась возле толстяка и плюхнулась на сиденье. Рюкзак там и остался стоять, где я его оставила.
— А ты горячая штучка! Я видел, как ты сосала Федору, а он натирал и дрочил твою дырку! – начал толстяк. – Я тоже так хочу! - и стал действовать.
Сначала он склонился ко мне и плавным движением прижал тыльную сторону своей ладони к моей большой округлой груди. «Боже мой... снова начинается!» - промелькнуло у меня в голове. Я решила, что пока не буду подавать никаких внешних признаков того, что я осознаю его действия.
Мое бездействие, ободрило его, и он прижался к груди еще сильнее. Даже можно сказать, что теперь довольно сильно щупал мои сисечки. Он определенно лапает меня. Но я все же не подавала виду.
Его действия мне надоели, и я дернулась и отодвинулась от него, но глаза так и не отрывала от проплывающего пейзажа за окном. Он на мгновение замер, а потом как ни в чем не бывало, продолжил свое дело.
И я отреагировала, повернулась к нему и посмотрела испепеляющим взглядом. После этого он немедленно убрал руки и выпрямился на своем сиденье.
Прошла пара минут, как его левая рука легла на мое правое колено. Я оттолкнула ее. Он подождал несколько секунд и снова вернул ее на тоже место. На этот раз он успел сжать мне колено. Я оттолкнула его руку, но он тут же вернул ее обратно.
Он сильно раздражал меня. Я крепко схватила его за руку и на этот раз ясно дала понять, что хочу убрать ее с колена. Сопротивления с его стороны не было, но когда я ослабила хватку, он удивил, схватив меня за руку, провел ею по своим брюкам в районе промежности, а потом сказал:
Из рассказов Петровича. О родственных отношениях.