Сначала Светлана вздрагивала, от каждого вульгарного замечания. Но затем ее взгляд сквозь маску обвел толпу и у нее сжался желудок. Там, на диване слева, сидели Михаил и Серафима из ее учебной группы, бурно аплодируя с пивом в руках, мобильными телефонами в руках, смеясь и крича вместе, со всеми. Они понятия не имели, что застенчивая, невинная Светлана, с которой они сидели в аудитории института на лекциях, — это та девушка, которая сейчас была вся в сперме и истекала соком прямо перед ними.
Вибрации, от ударов передавались, по металлу. Агрессивный ротвейлер ответил, еще более сильным толчком, — затем, с низким рычанием, он грубо повернулся задом к заду Светланы. Внезапное движение отбросило Светлану на несколько сантиметров назад, за ее сжатую вагину, заставив ее резко вскрикнуть. Она инстинктивно схватилась, за его задние лапы, для равновесия, пальцы впились в теплую шерсть, поскольку новый ракурс, еще сильнее вогнал толстый Собачий узел внутри нее.
Где-то в ревущей толпе отчетливо раздался мужской голос: «Черт, посмотрите на нее, — она настоящая сука в течке!».
Эти слова поразили Светлану, как искру на сухой трут. Ее захлестнуло чувство унижения, но вместе с ним пришло и нечто более возбуждающее, более опасное. Она почувствовала, как ее бедра дернулись, а затем намеренно начали медленно и грязно вращаться, по кругу, демонстрируя, как она беспомощно связана задницей к заднице с ротвейлером. Ее стоны становились громче, прерывистее. Тайное возбуждение, от того, что за ней наблюдают, — особенно люди, которые думали, что знают невинную Светлану, — начало пересиливать ее страх.
Когда узел наконец развязался с потоком спермы, ведущий с грубым энтузиазмом объявил, о следующей собаке:
— Следующий пёс! «Посмотрим, сможет ли она выдержать второй раунд, не сдавшись! Раздвинь ноги пошире, шлюха — устрой людям хорошее шоу!»
Лабрадора выпустили в клетку тем же способом, дверь за ним заперли. На этот раз Светлана двигалась более размеренно, ее тело все еще дрожало, после первого спаривания. Под оглушительные крики и унижение ведущего очередным объявлением:
— Она теперь сопротивляется, — у этой суки течка!, Светлана обнаружила, что сильнее выгибает спину, откидывая бедра назад более медленными, чувственными движениями. Ее стоны становились громче, прерывистее, влажные звуки их соития эхом разносились, по клетке. Каждый раз, когда толпа ревела, собака трахала ее сильнее, и внутри нее нарастало волнующее возбуждение, стыд превращался, во что-то более темное и горячее.
К тому моменту, когда третьего пса, немецкую овчарку впустили в запертую клетку, Светлана вся покраснела и вся была покрыта собачьей спермой, которая стекала, по ее бедрам блестящими дорожками. Вечеринка была в самом разгаре:
— Финальный раунд! Последний пёс собирается, как следует оплодотворить нашу маленькую шлюху! Посмотрите, как она выглядит, — ей это чертовски нравится!
Светлана больше не пыталась прятаться. Она драматично откинула свой светлый парик, выгнула позвоночник в идеальную, развратную форму и громко стонала с каждым глубоким толчком. Когда Собачий узел набух и зафиксировался, она начала медленно и непристойно двигать бедрами, намеренно красуясь, перед толпой. Она с открытой жаждой отталкивалась, от пса, позволяя своим крикам смешиваться с ревом зала. Пёс отвечал на ее более смелые движения с неистовым рвением, а дикое, унизительное одобрение толпы, — включая ее собственных однокурсников, — усиливало каждое ощущение в десять раз.
Она испытывала оргазм снова и снова, с каждым разом всё сильнее, плывя по волнам наслаждения и внимания. В ней пробудилось тайное возбуждение, — она наслаждалась тем, что за ней наблюдают, тем, что она является центром их грязного желания, её прежнее нежелание растворялось в смелом, бесстыдном представлении.
Жаркая ночка.