К счастью, всё закончилось гораздо раньше. Когда Мадам выбралась из отверстия в кабинке и вышла наружу, никого вокруг Веры уже не было. Вдали завывали сиреной полицейские машины. А Вера неловко лепетала оправдания:
— Мадам Клара, простите! Я просто захотела в туалет и ненадолго покинула своё рабочее место. Я никого лишних не пускала. Наверное, кто-то придержал дверь или открыл изнутри. Извините, пожалуйста, больше не повторится!
— Нужно было Эмму позвать, если покидаешь пост! Нельзя без присмотра оставлять. Видела контингент какой? Только отвернись!
Мадам, видя, что её сотрудница жива и здорова, слегка успокоилась. Видимо, она ожидала чего-то худшего и теперь облегчённо выдохнула. Она подозрительно косилась на рассыпанные по полу презервативы и разлохмаченную причёску своей сотрудницы, но теперь её больше заботил разговор с полицией. Обсудить поведение Веры можно было и позже.
Вера до появления начальницы успела стереть салфеткой брызги слюны со стола и вытереть потёкшую тушь. Благо, она последнее время почти не красила глаза, лишь немного подводила стрелки. Сейчас девушка сидела за столом и делала вид, что редактирует файл с данными паспортов. Голова ещё не совсем пришла в норму, и Вера пока сама не знала, как относиться к тому, что произошло, и что из этого можно рассказывать коллегам и начальнице.
За окошком переминались лишь несколько человек. Это были те, кто ещё не успел получить услугу по программе обезличенных партнёров и кому нечего было скрывать от полиции. Мадам накинула плащ на свой сексуальный образ с чулками-подвязками, подчёркивающим грудь сексуальным бюстгальтером и вышла из автобуса, чтобы встретить подъезжающих полицейских.
— Может, отсосать хотя бы этим бедолагам? — Эмма кивнула на оставшихся мигрантов.
Она сегодня снова работала в глорихоле. На лице была то ли слюна, то ли сперма, но усталости в глазах не было. Наоборот, то самое возбуждение и рвение продолжать, какое Вера видела в прошлый раз в баре. Вера надеялась, что на её собственном лице этого не читается, поскольку растревоженное влагалище ныло, но в то же время она ощущала внутри тянущую пустоту, которую хотелось заполнить.
Впрочем, продолжения не было. Полиция разогнала оставшихся неудовлетворёнными «клиентов» и даже сопровождала часть обратного пути автобус с социальными работницами.
Мадам в приказном тоне отправила всех отмечать завершение нового короткого дня в ирландский паб. Вера не нашла слов ослушаться, к тому же она до сих пор не была уверена, что её не ждёт взбучка за оставленный пост. В конце концов она решила придерживаться изначальной версии, мол просто отлучилась в туалет, и сама никак не причастна к тому, что произошло. Само-собой не призналась она также в близком знакомстве с членами Мусы и его друзей.
Попойка началась в обычном уже стиле, под развязные шутки немолодых коллег Веры. С увеличением градуса они только усиливались:
— А мне всё понравилось! — вещала пьяная Анабель. — Они когда по двое начали, у меня всё разработано было. Я даже кайфануть успела пару раз. Так что я без претензий!
Она широко улыбалась и по-свойски обняла Веру и чмокнула ту в щёку. От глаз Веры не укрылось, что Эмма в этот момент как-то странно посмотрела на них. С какой-то обидой что ли?
В этот момент Мадам Клара поставила бокал на стол с громким стуком. Расслабленная улыбка исчезла:
— Вера.
Все замолчали. Вера почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Ты сегодня чуть не угробила нам весь день, — голос Мадам был тихим, но тяжёлым. — Дверь нараспашку, толпа каких-то левых мужиков, полиция. Я думала, нас всех заберут для разбирательств. А ты сидела и... что ты вообще там делала? Просто растерялась, как школьница?
Солнечный зайчик