Кто пытался выехать из города субботним утром в конце мая, поймёт Дашу, скучающую за рулём в ползущем с черепашьей скоростью потоке. Поболтать не с кем, мама и Сашка дрыхнут за спиной, привалившись друг к дружке. Музыка в маминой старушке хонде допотопная, одни сонаты да симфонии. Кто их станет слушать добровольно?
Чтобы не умереть с тоски, девушка перебирала в уме детали недавнего секс-утренника, завершившегося тем, что мамуля, сделав с пробкой в попе несколько осторожных шагов, заметила:
— Странные ощущения! Одновременно и мешает, и очень приятно!
Мама походила туда-сюда, повиляла голой попой, присела, предварительно справившись у дочки, не выскочит ли игрушка. Ей хотелось проверить, не стесняет ли пробка движения.
— Хотя нет, не мешает. Скорее, непривычно, — заключила она. — Даже возбуждает чуть-чуть. В общем, мне нравится!
«Тебе ещё больше понравится, когда я включу вибратор!» — чуть не ляпнула Дашуня, но вовремя спохватилась. Сюрприз должен оставаться сюрпризом!
Потом Дарья вспомнила Сашкин сухостой и рассмеялась. Глупый вопрос мужа, что ему делать с мучительным стояком, она лихо парировала предложением вспомнить детство и для ясности сделала характерные движения рукой. Даша уже учёная! Знает, чтобы заставить его кончить с будуна, требуется куча времени. Он-то в конце концов спустит, а она останется с истерзанным, горящим влагалищем или с распухшими, онемевшими губами и языком: такими, что и слова не вымолвишь. Или с тем и с другим!
Спускавшаяся с ними в лифте соседка бросала заинтересованные взгляды на пунцового от смущения Александра, неестественным образом держащего перед собой пакет. Смех смехом, а в машину Сашка садился в шортах, которые красноречиво топорщились спереди.
Даше захотелось пить. В сумке на пассажирском сиденье имелась бутылка воды. Не отрывая взгляда от дороги, девушка пошарила вслепую и наткнулась на дистанционный пульт. А вот и развлечение! Она забыла про воду, глянула в зеркало на Ольгу Романовну и включила прибор.
Какая-то курица на оранжевом с зелёной крышей мини попыталась протыриться в полосу, не включая поворотник и истерически бибикая. Дашка ликвидировала разрыв с ползущей впереди машиной, прижавшись вплотную, и показала курице средний палец. Борьба за место в пробке отвлекла на несколько секунд, а когда девушка снова посмотрела в зеркало, встретилась с удивлённым маминым взглядом.
— Дашка... Эта штука... Оно дрожит! — сообщила Ольга Романовна, путаясь в родах.
— Ну естественно, дрожит. Это же вибратор, — Даша помахала пультом и спросила: — Как тебе?
— Ой, ужас! Мне приснилось, что я обкакалась...
Дашка прыснула, и, чтобы не заржать в голос, прихлопнула рот ладошкой.
— И?..
— Потом поняла, что к чему. И знаешь, доча, — изумлённая собственной откровенностью, Ольга растерянно улыбнулась, — у меня трусы намокли.
— Поздравляю, мамуля! Тебе приятно?
— Ну и засранка ты, Дашка! Устроила сюрприз...
— Так приятно или нет?
— Да... И нет... Странное ощущение... Не знаю...
В пробке водителю делать нечего, кроме как скучать или злиться. По лёгкости характера Даша не была способна ни на то, ни на другое. Тем более, что развлечение себе уже нашла. Движением пальца она прибавила амплитуду вибрации, пожалев при этом, что агрегат ублажает не её попку.
— О-ох! — выдохнула Ольга Романовна, закатывая глаза. По выражению маминого лица в зеркале Дашка поняла, что мамуля из последних сил борется с собой, чтобы не запустить руку в трусики.
«А если так?» — и девушка врубила устройство на максимум. Ольга Романовна недолго сопротивлялась накатывающему оргазму. Пальцы сами собой легли на пульсирующий клитор, голова откинулась назад. Другая рука ласкала через тонкую ткань часто вздымающуюся грудь.
Предательница (часть третья)