постели, она будет сомневаться в своей ориентации. Из-за тебя. Повернись.
Девушка, в полной прострации, перевернулась на спину. Мисс Вейл провела пальцем по надписи на её щеке.
— Интересный лексикон. Прямо знаки качества. Скажи, Тоня, ты «ШЛЮХА»?
Тоня замерла на секунду, её губы дрогнули, но ответ пришёл сам собой, словно кто-то другой управлял её голосом:
— Да, мисс Вейл. Я шлюха.
— Вот я и говорю, ты себя не знаешь, — протянула учительница. Она зашуршала чем-то и в воздухе появился новый запах — резкий, медицинский. — Шлюхи, Тоня, получают деньги. Они могут отказать особо мерзкому клиенту. Ты — нет.
Холодный ватный тампон скользнул по её Тониной щеке, стирая ругательство. Спирт прижигал мелкие царапины у неё на лице, но Тоня не шевелилась, боясь даже вдохнуть.
— А что насчет этого? — пальцы учительницы коснулись лобка. — Это твоя «ДЫРКА ДЛЯ ЕБЛИ», как здесь написано?
Тоня замерла, ощущая, как её дыхание застревает в груди. Раньше она бы автоматически кивнула, согласилась бы с любым унижением — лишь бы побыстрее отделаться. Но сейчас её язык будто прилип к нёбу, а в горле стоял странный ком. Не страх. Не то чтобы и стыд... Она вдруг осознала, что мисс Вейл — единственная, кто не смеялся над её позорными видео, не тыкал пальцем в надписи на её коже. Она... проверяла её. Как будто ждала чего-то большего, чем просто покорное «да».
Тоня почувствовала, как её сердце бьётся прямо в висках — глухие, тяжёлые удары, будто кто-то стучал кулаком изнутри. Всё её тело напряглось, но не от страха. Это было что-то другое. Что-то... честное.
— Да, — прошептала она наконец, и этот шёпот прозвучал громче крика. — Это правда.
— Молодец, — похвалила её учительница.
В этот раз вместо тампона она взяла маркер и обвела буквы на лобке, сделав их поярче.
— Никогда больше не ври себе, Тоня. Ты — идеальная секс-игрушка. Впредь веди себя соответствующе.
Её пальцы переместились чуть выше - на живот.
— А что у нас здесь? Как ты думаешь, ты действительно «МУСОР»?
Тоня сглотнула. Она лежала на столе в классе, голая, лишённая зрения, но странным образом её мысли были ясны как никогда. Она не задумывалась над ответом. Ответ приходил сам собой, будто кто-то внутри неё уже давно всё решил.
— Да, мисс Вейл. Я мусор.
— Глупости, — учительница разочарованно цокнула языком. — Скажи, ты правда думаешь, что я стала бы тратить время на мусор?
У Тони перехватило дыхание. Это правда — мисс Вейл не стала бы. Никто не стал бы. Она всхлипнула.
— Спасибо вам, госпожа.
— Это всего лишь правда, Тоня, — мисс Вейл провела тампоном по её животу, стирая надпись. — Ты — не мусор, запомни это. Даже если тебе иногда так кажется.
Она закончила с животом и перешла выше. На грудях были выведены две надписи, довольно корявые, её пришлось постараться что бы их прочитать.
— Ну что Тоня, немного осталось. Как ты думаешь, ты «СОРТИР»? Или может быть твои груди — «ПОДУШКИ ДЛЯ ИГОЛОК»?
Тоня почувствовала, как всё внутри неё сжалось в один тугой узел. Она вспомнила утро в школьном туалете — Челси, её подруги, их пальцы, впивающиеся в её грудь, щипки, пощечины. И под конец — влажная ткань, засунутая ей в рот, едкий вкус мочи на языке. Кем это делало её? Слова застряли где-то в горле.
— Я... я не знаю, — пролепетала Тоня. Да и имело ли это значение? Мисс Вейл знает. И будет так, как прикажет она. — Скажите мне.
Мисс Вейл покачала головой.
— Не знаешь? Скажи мне, а если я прикажу тебе терпеть боль
Гули