совершенно обнаженная, и трое ее мужчин мыли ее. Тимур намыливал ей грудь, Артем — ноги, Матвей — спину. Их руки скользили по ее телу, покрытому густой пеной, и это выглядело почти ритуально. Она лежала с закрытыми глазами, полностью расслабленная, отдаваясь их прикосновениям.
Другие посетители хамама — человек десять мужчин разного возраста — бросали взгляды на эту сцену. Голая женщина в мужской бане была явлением нечастым, и многие не скрывали своего интереса. Дмитрий заметил, как у некоторых под полотенцами начинает проступать возбуждение.
Он нашел укромное место в одной из ниш, откуда открывался хороший обзор, и устроился там, делая вид, что наслаждается паром.
— Ну что, шлюшка, хорошо тебе? — голос Тимура эхом разнесся под куполом. — Нравится, когда тебя моют при всех?
— Очень, — выдохнула Лена. — Я чувствую себя... особенной.
— Ты и есть особенная, — Артем наклонился и поцеловал ее в губы. — Маленькая, а сколько мужиков можешь обслужить.
Его пальцы скользнули между ее ног, проникая в лоно легко, без сопротивления. Она застонала, раздвигая бедра шире. Матвей тем временем намыливал ее ягодицы, и его пальцы тоже нашли вход сзади, проникая внутрь. Лена выгнулась, принимая обе руки одновременно.
— Вот так, — прокомментировал Тимур, продолжая массировать ее грудь. — Промываем все дырочки. Чтобы чистая была.
Некоторые посетители уже откровенно смотрели, не скрываясь. Один из них — пожилой турок с седыми усами — подошел ближе и что-то спросил у Тимура по-турецки. Тимур ответил, кивнув на Лену. Турок улыбнулся и взял чашу с мыльной водой, начав помогать намыливать ее плечи. Лена открыла глаза, увидела незнакомца, но не испугалась. Она улыбнулась ему и снова закрыла глаза.
А потом Тимур встал так, что его член оказался прямо у ее лица.
— Открой рот, — сказал он буднично.
Она открыла. Он вошел. И снова раздалось знакомое влажное чавканье. Лена сосала его, пока Артем и Матвей продолжали «мыть» ее изнутри пальцами, а незнакомый турок намыливал плечи и шею.
Постепенно к сцене присоединились и другие посетители. Один за другим они подходили, спрашивали разрешения у Тимура — тот кивал, — и вставали в очередь. Лена, не переставая сосать Тимура, принимала их по очереди. Мужчины заходили сбоку, подносили свои члены к ее рту, и она, на мгновение отрываясь от Тимура, брала новый, облизывала, сосала, глотала. Тимур в это время ждал, поглаживая ее по голове, а потом снова входил, когда очередной посетитель кончал.
Они кончали ей в рот. Один за другим. Пожилой турок, молодой парень с татуировками, двое друзей, которые пришли вместе. Каждый изливал свою сперму ей на язык, и она послушно глотала, облизывалась и открывала рот для следующего.
— Вот это аппетит, — смеялся Артем, наблюдая. — На неделю белком запасется.
— Сытая будет, — вторил Матвей, вытирая пот со лба.
Дмитрий в своей нише смотрел и не мог оторваться. Его жена обслуживала ртом всех желающих в мужской бане, и это выглядело так естественно, словно она делала это всю жизнь. А он, ее муж, сидел в углу с полотенцем на бедрах и наблюдал. И снова это проклятое возбуждение — острое, невыносимое — требовало выхода. Но он сдержался. Только смотрел.
Через час, когда все желающие были удовлетворены, а Лена проглотила, наверное, литр чужой спермы, они закончили. Тимур помог ей подняться. Она стояла, пошатываясь, с мокрыми волосами, раскрасневшимся лицом и довольной улыбкой. Ее живот чуть округлился от выпитого. Она выглядела абсолютно счастливой.
Они обтерлись полотенцами, оделись и покинули хамам. Дмитрий выждал несколько минут и последовал за ними. В такси он ехал сзади, наблюдая, как его жена прижимается к
Девочки