— Привет, — сказала Надя, избегая встретиться с ним взглядом.
— Привет. Готова к тренеровке? Тогда начнем с разминки.
Надя кивнула.
Глеб решил, что правильно будет дать ей пространство, и, если она сама не поднимет эту тему, просто сделать вид, что ничего не было.
Привычная легкость их общения, однако, уступила место неловкости, и всю тренировку Глеб лишь изредка касался Нади в самых пристойных местах да делал короткие замечания. Надя же вообще не проронила ни слова.
Наконец эти мучительные, вязкие полтора часа истекли.
— Тогда до среды? — спросил Глеб, выдавливая из себя улыбку. Надя обнимала себя за талию, избегала смотреть на него, молчала. Но не уходила.
— Хочешь поговорить о том, что произошло?
Она кивнула. Глеб осмотрелся. В зале почти никого не осталось.
— Пойдем.
Надя засеменила за ним в сторону тренерской. Когда они оказались внутри, Глеб запер дверь. В маленькой тренерской было душно после зала. За дверью глухо стучала музыка, где-то звякнули блины. С полминуты оба молчали.
— Ты тогда нормально добралась? — спросил Глеб
— Черт... Короче. Извини, я дура, — выпалила Надя. — Я просто пьяная была, и мне теперь так стыдно. Короче. Я дура, прости. Я вообще думала, ты меня больше видеть не захочешь.
Повернувшись полубоком, она смотрела в пол, вся красная от стыда, и теребила завязки на худи. Глеб хотел ответить сразу, но вместо этого потер ладонью шею. Потом сказал:
— Перестань, ты не дура. Ну выпила, бывает.
— Значит, ты не злишься?
— Конечно, нет. Если честно, — Глеб шагнул к ней, положил большую ладонь на Надино плечо, — мне даже понравилось.
Снова повисла тишина, но уже полная невысказанного возбуждения, а не стыда.
— Правда? — Надя впервые за тренировку посмотрела ему в глаза.
— Правда.
— Это... хорошо, — она шагнула ближе и осторожно прижалась к его груди, будто еще оставляла себе возможность отстраниться. Глеб обнял ее, наклонился. Поцеловал. Сперва неуверенно, а когда она не оттолкнула его, смелее. Ее кожа была горячей после тренировки, солоноватой на шее и ключицах, с запахом пота, и этот запах, смешанный с резиной матов и железом, въевшимся в его собственные ладони, пьянил. Его уверенные, возбужденные руки поползли ей под кофту.
— Можно? — прошептал он.
— Да. Пожалуйста, да, — Надя сама подалась ближе, прижалась животом.
Худи полетел на пол, следом футболка, его, ее.
— Я же потная... — выдохнула Надя, когда Глеб опустился поцелуями ниже. Он провел ладонью по краю спортивного лифчика, влажная ткань под пальцами, и потянул лифчик вверх, высвобождая груди с крупными сосками.
Надя шумно втянула воздух, но не пыталась закрыться.
— Я потная, — повторила она, исследуя дрожащими от возбуждения ладонями его мощную грудь.
— Ничего.
— Могут зайти...
— Не могут.
Пальцами Надя пересчитала кубики на его животе, спустилась ниже, накрыла ладонью его член сквозь шорты и сжала пальцы.
Это была последняя капля. Терпение кончилось.
— Черт... — прошептала Надя, когда он прижал ее к стене, взял обе груди в ладони, крепко сжал, оставляя на каждой красные отметины. От холодной стены по разгоряченной спине побежали мурашки. Надя сползла по стене, глядя ему в глаза, опустилась на корточки и медленно спустила шорты Глеба. Его большой член с толстой веной был прямо перед ней.
Надя обхватила его пальцами у основания и несколько секунд просто смотрела снизу вверх, будто сама не верила, что действительно это делает.
Потом медленно подалась вперед и взяла головку в рот.
Невольный стон вырвался у него из груди, когда Надя начала сосать. Ему пришлось упереться ладонями в стену. Она неспеша задвигалась вдоль ствола, не слишком умело, но сама мысль о том, что молодая, в два раза младше
Залупа сибирского лося