её падением через объектив камеры и экран смартфона.
Пусть мучается. Пусть ищет врага в каждом встречном, вздрагивает от каждого звонка и всматривается в лица прохожих. Эта неизвестность была моим главным союзником. Она разъедала её изнутри гораздо эффективнее любых угроз.
Вечером, закрывшись в комнате, я снова открыл ту страницу.
Сообщение со звуком дворников было лишь проверкой связи, коротким «я здесь». Теперь пришло время для первого приказа.
Сердце бешено колотилось, пока я набирал текст. Пальцы казались чужими, тяжелыми. Внутри боролись привычное уважение к «Елене Александровне» и инстинкт охотника. Нужно было написать что-то, что заставит её почувствовать себя абсолютно прозрачной, но не выдаст меня.
Я должен был показать ей, что я вижу не только её преступление. Я вижу её саму. Всю, до последнего дюйма.
Я долго смотрел на пустую строку ввода, а потом пальцы сами выбили текст. Без приветствий. Без эмоций. Только сухой приказ:
«Завтра после школы заедешь в аптеку. В ту, что на окраине, в промышленном районе. Тебе нужно купить три вещи: тюбик лубриканта на водной основе, упаковку латексных перчаток и флакон успокоительного.
Плати только наличными. Иди к аптеке в том самом строгом костюме, в котором была сегодня. Я хочу, чтобы фармацевт запомнил этот контраст. Чтобы он видел твой статус и то, что ты покупаешь».
Я нажал «Отправить».
В комнате воцарилась звенящая тишина. Теперь это был не просто приказ — это была подготовка к чему-то большему. Я представил её лицо в аптеке под мертвенно-белыми лампами: безупречная Елена Александровна, учительница литературы, покупающая лубрикант и перчатки под взглядом любопытного провизора.
От этой мысли пробрал озноб. Мне самому было страшно от того, во что превращалась эта игра. Но азарт оказался сильнее страха.
Теперь я знал: завтра я снова стану невидимым пассажиром в её машине. Я буду наблюдать через регистратор за каждым её шагом на этом пути позора.
***
Глава 6. Елена Александровна
Сообщение настигло меня, когда я уже лежала в постели, пытаясь унять дрожь после изматывающего дня. Прочитав список покупок, я почувствовала, как к горлу подступила тошнота.
Лубрикант. Перчатки. Успокоительное.
Смысл этого набора был прозрачен и отвратителен. Аноним не просто играл со мной — он готовил почву для физического контакта. Воображение мгновенно нарисовало картины, от которых по коже пошли ледяные мурашки. Кем был этот человек? Насильником? Садистом?
Самым невыносимым было требование зайти в аптеку именно в деловом костюме. Я представила, как буду выкладывать эти вещи на прилавок. Как провизор — возможно, чья-то мать или даже моя бывшая ученица — будет оценивать мой холодный, закрытый облик и сопоставлять его с тем, что я покупаю.
— Нет... я не смогу, — простонала я, закрывая лицо руками.
Этот человек хотел не денег. Он хотел моего публичного позора. Он хотел сорвать с меня кожу еще до того, как прикоснется к ней.
Но выбора не было. Каждое слово в сообщении напоминало о том, что моя жизнь висит на волоске.
Следующий день прошел в тумане. В школе я ловила на себе взгляды коллег, и каждый из них теперь казался мне подозрительным. Вечером, вместо того чтобы поехать домой, я направилась в промзону на окраине города.
Аптека была маленькой, зажатой между убогими серыми многоэтажками. Я долго сидела в машине, вцепившись в руль. На мне был лучший серый костюм — воплощение строгости и профессионализма. Я физически ощущала этот невидимый шнурок на шее. С каждым прерывистым вдохом он затягивался всё туже.
Дверь аптеки звякнула, слишком громко возвещая о моем приходе. За прилавком стояла молодая женщина. Она тут же подняла глаза, и я видела, как она инстинктивно поправила свой халат, признавая мой статус.
Необычное приключение