такая же стройная, с высокой грудью, тонкой талией и длинными ногами. Я вдруг поймал себя на мысли, что смотрю на неё уже не как на «маму», а как на женщину — очень привлекательную, сексуальную женщину.
— Димочка, наконец-то! — она широко улыбнулась и крепко обняла меня.
Я вручил ей цветы и торт. Мы прошли на кухню, где уже стоял накрытый стол на двоих: салаты, вино, любимые сырные шарики, которые она всегда делала для меня.
— Как Катя? — спросила Марина, разрезая торт. — Всё так же носится с учёбой?
— Да, сессия замучила, — улыбнулся я. — Но она молодец, почти все экзамены уже сдала. А у тебя как на работе?
— Ой, рутина. Новый директор ввёл кучу отчётов, сижу до восьми. Зато зарплату немного подняли.
Мы посмеялись над моей историей из автосервиса про клиента, который пытался доказать, что «машина сама сломалась». Марина рассказала, как на днях чуть не проспала из-за того, что забыла завести будильник. Обычные, тёплые разговоры, как всегда между нами.
Я доел салат и только тогда решился спросить:
— Марин, а почему только мы вдвоём? Ты же обычно звала хотя бы пару подруг.
Марина налила нам по бокалу вина и тихо вздохнула.
— Не хотелось. В этом году как-то особенно не хочется шумной компании.
Мы чокнулись. Вино было сладковатым, тёплым.
— Марин, а серьёзно... у тебя же должны быть друзья, коллеги. Почему никого?
Она поставила бокал и посмотрела мне прямо в глаза.
— Потому что больше у меня никого и нет, Дима. По-настоящему близких — только ты.
Я молчал, не зная, что сказать.
— Я была замужем, — продолжила она чуть дрогнувшим голосом. — Семь лет. Мы очень хотели ребёнка. Лечились, пробовали всё... А потом врачи сказали — я бесплодна. Совсем. Муж сначала держался, а потом начал пить, кричать, что я «бракованная». Через полгода после диагноза собрал вещи и ушёл.
Её глаза слегка заблестели.
— Я осталась совсем одна. Тогда мне было двадцать шесть... и я увидела тебя в детдоме. Тихий, грустный мальчик, который тоже никому не нужен. Я подумала: если не могу родить своего, то хотя бы могу дать жизнь другому ребёнку.
— Ты спасла меня, — тихо сказал я.
— Да... А теперь ты вырос, у тебя своя жизнь, своя девушка, своя квартира... И я опять одна. Мне грустно, Дим. Очень.
Она улыбнулась сквозь грусть и добавила уже мягче:
— Но сегодня ты здесь. И это уже счастье.
Мы снова чокнулись. В маленькой кухне повисла тёплая, но какая-то очень интимная тишина.
Когда допили вино, Марина вдруг встала, протянула мне руку.
— Давай потанцуем, как раньше, когда ты был маленький. Помнишь?
Я кивнул и включил на телефоне медленную музыку.
Она подошла ближе, и я обнял её за талию. Марина была тёплой, мягкой, от неё пахло знакомыми духами и немного вином. Её грудь прижалась к моей, бёдра слегка касались моих ног. Я чувствовал каждый изгиб её тела сквозь тонкое платье — упругую попу, узкую талию, мягкую тяжесть груди.
Мы медленно кружились в тесной кухне. Я прижимал её всё сильнее, ощущая, как её соски твердеют под тканью. Мой член начал наливаться кровью и уже заметно упирался ей в низ живота.
— Последний раз я так танцевала с мужчиной на новогоднем корпоративе полгода назад, — тихо сказала она, положив голову мне на плечо. — Мне очень нравился один парень из отдела маркетинга, Артём. Мы весь вечер болтали, пили, смеялись... А потом он увёл меня в пустой кабинет.
Её голос слегка задрожал.
— Там он меня трахнул прямо на столе. Быстро, жадно... Я кончила впервые за долгое время. А на следующий
Я и Влад