к себе. Аля, более не раздумывая, шагнула во влажную темноту.
8. Аля
Папа всегда учил Алю, что важно быть честной, прежде всего с собой, потому она не стала притворяться, что ей не понравилось, когда Юля довела ее до оргазма. Другую вещь признать было, однако, гораздо сложнее: что в тот момент она думала не о Юле, а о нем.
Когда около полуночи Юля, решив, что подруга спит, встала с постели, Аля еще надеялась, что та просто пошла в туалет. Однако ни стука двери, ни шума воды не донеслось из темной прихожей, и Аля, дрожа, короткими шажками вышла из своей комнаты.
Крупный дождь молотил по окнам, но даже он не мог заглушить звуки другого рода. Аля заглянула в гостиную. В неровной полоске света она увидела то, чего боялась и жаждала весь вечер: папа трахал ее подругу. Он двигался быстро, входя в мокрую Юлину щель, а та стонала, уткнувшись в спинку дивана и изогнув спину.
В трансе, в оторопи, Аля не могла оторвать взгляд. Мысли сделались вязкие, тягучие, и невозможно было понять, где кончается страх и начинается похоть. Она знала одно: ей хотелось быть ближе. Видеть все. Аля включила свет.
Она не смотрела на папу, только на Юлю, которая слезла с члена, села на диван. На ее лице читались только желание и понимание. Она поманила Алю, и та, все так же избегая взглянуть на ошеломленного папу, подошла ближе, подняла руки, и Юля стянула с нее футболку. Она не стала прикрывать груди, пусть он видит, как его дочка выросла. Следом Юля сняла с нее шортики, и Аля осталась совершенно голой.
— Аля... — раздался голос папы, хриплый, словно сломленный. Она подняла на него взгляд, оглядела сверху вниз. Мокрый орган папы с толстой головкой вздрагивал от возбуждения. Взгляд папы на ее крупных грудях, на промежности, обжигал.
— Все хорошо, пап.
— Но так нельзя, — сказал он, когда Юля с игривой искрой в глазах взяла Алю за запястье и поднесла ее руку к органу отца.
— Все хорошо, папочка. Я хочу, правда, — пискнула Аля, когда ее пальцы коснулись его члена. Она осторожно провела по нему подушечками, и он дернулся в ответ. Виктор резко выдохнул.
Юля накрыла руку Али своей, и они вместе сжали его, оттянули кожу. По лицу папы было ясно: в этот момент у него внутри что-то оборвалось, что-то важное. Он стоял неподвижно, зная, что остановить падение уже невозможно.
Юля легла на диван, раздвинув ноги, пальчиками раскрыла свою сочную дырочку, и Виктор вошел в нее.
— О да, — выдохнула она, снова ощутив в себе желанный хуй. — Аля, иди сюда.
Аля забралась на диван. Прямо перед ее глазами хуй ее папы мощно двигался в пизде Юли. От этого киска у Али сделалась влажной. Она прильнула к Юле, положила голову на ее живот, совсем близко к месту их с папой соединения, чтобы видеть все как следует. Ухом она чувствовала, как он двигается внутри, как сжимаются Юлины мышцы, едва не выталкивая его из себя.
Папа наконец коснулся ее. Погладил по лицу, не прекращая движений бедрами, и Аля улыбнулась.
Юлин оргазм пришел внезапно. Она вся сжалась в тугой комок мышц, вцепившись в спину подруги, даже царапая. Ее пизда сжалась так сильно, что папа застонал. Он вытащил член из еще дергающейся Юли.
Твердый, мокрый.
Аля потянулась вперед. Папа замер. Что еще он мог? Только оторопело смотреть, как его дочь касается губами головки, начинает осторожно посасывать.
— Ох, как же это горячо, — сказала Юля, выбираясь из-под Али, чтобы лучше все разглядеть. Она встала рядом с
Как я стал предателем. Глава 2. Свальный грех