Юля повернулась на бок, лицом к подруге. В темноте силуэт ее острого носика и тонких губ виделся особенно благородным, загадочным, почти мистическим.
— Мы ж подруги, — Аля улыбнулась, не поворачиваясь.
Они молчали. О сне не могло быть и речи. Одна тема нависла над ними: то, о чем они не договорили вечером. Незаконченная игра.
— О чем думаешь? — нарушила молчание Юля.
Аля ответила не сразу. Поерзав, облизнув губы, она собралась с силами и едва слышным шепотом сказала:
— А ты когда говорила про папу... Ты же шутила?
— Нет, — ответила Юля, видя блеск в глазах подруги, ее неловкость. Она и сама уже не понимала, продолжалась ли шутка, или вдруг все стало серьезней.
— Понятно, — тяжело выдохнула Аля.
— Хочешь, еще расскажу кое-что?
— Что?
Юля придвинулась к самому уху Али, и ее грудь коснулась руки подруги, неподвижно лежащей вдоль тела. Обычно холодная Аля сейчас излучала тепло.
— Твой папа снова смотрел на мои трусики.
Юля ждала реакции, но Аля молчала, только шумно сглотнула. Глаза ее бегали, а грудь, заметно большая, чем у Юли, вздымалась от потяжелевшего дыхания. Юля продолжила:
— Я их сама ему показала, пока ты была в ванной.
— А он? — наконец вырвалось у Али. По ее телу побежали мурашки.
— А у него встал. Я видела, через штаны. Ты разве не заметила, когда проходила мимо?
Аля кивнула. Юля озорно улыбнулась, подвинулась еще ближе, положила ладонь на напряженный живот Али. Та вздрогнула, но продолжила лежать без движения.
— Блин, я так потекла, когда увидела, — сказала Юля уже у самого уха подруги, обдавая его нежным, пьяным дыханием. Под горячим одеялом ладонь ее нырнула под футболку Али, стала поглаживать ее животик.
— И что... Чего бы ты хотела? — спросила Аля дрожащим шепотом.
— Я бы хотела спустить с твоего папы штаны и взять у него в рот, — с придыханием шептала Юля. — Ммм, отсосать у Виктора Семеновича.
Аля согнула ногу, ее бедро легло между бедер Юли, скользнуло вверх, до самой промежности.
Это точно была уже не игра. Юля и правда представляла член Виктора Семеновича. Мужчины, которого знала с детства, более чем вдвое старше ее, — и текла. Отпустив контроль, она стала тереться киской о бедро подруги.
— Хотела бы сесть на его член, чтобы он заполнил меня, всю мою жадную пизду.
У Али сорвалось дыхание, ее ладони забрались под майку, сжали груди. Она двигала ногой по киске подруги, и Юля двигалась в ответ. Пальчиками она спустилась между ног Али, отодвинула шортики, желая погладить подругу через трусики, но вместо них ее встретила возбужденная плоть.
Юля остановилась. Они никогда не трогали друг друга там, они даже никогда не целовались, как многие подружки в юности, но сейчас напряжение было слишком велико.
— Тебя возбуждает, когда я говорю про твоего папу? — прошептала она, и в ответ Аля издала мучительный стон. Юля медленно задвигала пальцами вокруг клитора подруги, надавила на него, принялась массировать. И сама все сильнее терлась о бедро Али.
— Чего бы ты еще хотела? — прерывисто дыша, выгнув спину, выдохнула Аля.
Юлины пальцы работали все быстрее, она поскуливала в ухо Али, а ее воображение уносилось в какие-то совсем безумные, запретные дали.
«Чтобы он трахнул меня сзади. Отшлепал по заднице и трахнул мою мокрую пизду».
«Чтобы он грубо лапал меня за сиськи и пизду, трахал пальцами каждый раз, когда я прихожу в гости».
Кожа липла к простыням, пространство сжалось до мест их прикосновений, из звуков — стоны и тяжелое дыхание. Аля была уже близка к оргазму, и Юля знала,
Жемчужная обитель (Телевизор)