Виктором Семеновичем, принялась целовать его, взяла его ладонь и положила на свою разгоряченную пизду. Пальцами он раздвинул её мокрые складки, нащупал клитор и, не отрывая глаз от дочери, которая делала ему минет, начал медленно водить по нему.
Минуту спустя Юля опустилась рядом с Алей и тоже взяла в рот. Они вдвоем облизывали и сосали его, по очереди заглатывая глубоко, целовались прямо через отцовский хуй, облизывая его мокрыми языками, их слюна смешивалась на горячей коже.
— Хочешь его? — прошептала Юля, когда Аля взяла член папы особенно глубоко. Она кивнула, не вынимая.
— Аленька, — жалобно произнес папа. Так он давно не называл ее, только в детстве. «Аленькай цветочек», говорил он. От этого пизда Али сжалась внутри.
Она развернулась спиной, встала на четвереньки. Виктор не двигался, и Юля решила помочь. Она раздвинула ягодицы Али, демонстрируя обе тугие дырочки его дочери. Завороженный и сломленный желанием, Виктор сделал шаг. Юля направила его, и он вошел.
— Папа, — выдохнула Аля. Такого она никогда не испытывала: хотелось визжать от восторга, от удовольствия, на которое, оказалось, способно ее тело, и одновременно сжигающий стыд от запретности происходящего.
Он начал трахать ее. Держась за пышную задницу, начал жестко трахать свою Алю, вставляя до самого основания, а ее пизда плотно держала его, сжимала так, как никакая женщина до этого, и Аля двигалась навстречу, так, что влажные звуки их соития разносились по квартире, заглушая и стук дождя, и гром, и стоны Юли, которая трахала себя пальцами, наблюдая, как отец ебет дочь.
Аля кончила первой. Она насадилась глубоко и, кусая фалангу большого пальца, сжала ноги, с мучительным стоном заливая соками член и яйца папы, сдавливая его внутри и судорожно вздрагивая всем телом. Он пульсировал внутри, даря ощущение заполненности.
— Только не туда, пап, — сказала она, медленно сползая с члена и разворачиваясь.
— Куда вы хотите, Виктор Семенович, — оживилась Юля, видя до предела налитый хуй.
Обе девушки вопросительно смотрели на него и совершенно самозабвенно улыбались.
— В рот. Аля, — голос его на миг сорвался, но он закончил: — Аля, возьми в рот, дочка.
Ее не нужно было просить дважды. Она вновь принялась сосать папе, старательно, как умела, втягивая щеки, вытягивая губы. Юля одной рукой играла с его яйцами, второй лапала покачивающиеся груди Али.
Папа напрягся, сжал кулаки и, проведя костяшками пальцев по щеке дочери, начал кончать, выстреливая спермой ей в рот. Горячие густые струи ударили ей в язык и горло. Аля морщилась, но не отстранялась, старательно глотая всё, что он изливал.
Наступила тишина. Этого момента Аля боялась больше всего — момента после. Она отползла к стенке, стыдливо прикрылась простынью. Сейчас могло произойти что угодно. Любопытный взгляд Юли метался от подруги к Виктору Семеновичу.
Без единого слова, он подошел к дочери, сел и обнял ее. Как отец.
— Все хорошо, слышишь, малыш?
Она кивнула. Он поманил рукой Юлю и та улеглась рядом, положив голову на бедро Али.
— Я тебя люблю, дочка.
Они еще долго сидели так, втроем, слушая дождь и поглаживая друг друга. Спать никто не хотел, потому что каждый знал: утром ничего не будет по-прежнему.
РЕФЕРЕНТ - Часть 2