Я была голая перед ним. Случайно. И он смотрел. По-настоящему. Я видела его глаза».
«И что ты почувствовала?»
«Возбуждение. Страх. Счастье. Я хочу повторить. Не случайно. Специально. Подстроить. Это ужасно?»
«Это человечно. Ты хочешь быть замеченной тем, кого любишь. Это естественно».
«Ты правда так думаешь?»
«Правда».
Алиса отложила телефон и уставилась в потолок. Она уже придумала несколько сценариев. Выходные. Все будут дома. Может быть, она снова «забудет» халат перед душем? Или выйдет ночью попить воды в одной майке, которая ничего не скрывает? Или...
Она ещё не решила. Но мысль о том, что отец снова увидит её, уже заставляла сердце биться чаще.
— --
С инцест-парой она тоже общалась — но это было другое. Олег и Маша стали для неё окном в реальность. Она спрашивала у них не столько о сексе, сколько о быте. Как они живут? Как не сходят с ума от страха? Что говорят друг другу по утрам? Маша отвечала честно: «Мы живём. Просто живём. Иногда страшно. Иногда трудно. Но мы счастливы».
Алиса впитывала эти слова. Они давали ей надежду, что однажды и она сможет так. Просто жить. Со своим отцом. Без страха.
Остальных «папиков» она забросила. Они были больше не нужны. У неё был «Андрей». У неё была инцест-пара. У неё была её тайна. И этого хватало.
— --
Ольга и Александр. Планирование и признания
Ольга проживала эту неделю на два фронта.
С одной стороны — «Молчаливый». После того как она написала ему, что согласна на реальную встречу, он стал писать ещё чаще. Он был возбуждён, нервничал и с трудом верил своему счастью. Они договаривались о деталях: где, когда, как. Она опасалась за свою репутацию и карьеру — и это было правильно. Одно неосторожное слово, один скриншот их переписки — и её жизнь рухнет. Но именно этот страх делал предвкушение острее.
«Может, на следующей неделе?» — предложила она. «Я напишу когда буду готова». Он согласился ждать. Ему было семнадцать или около того, она не знала точно. Он был нетерпелив, как и все в его возрасте. Но он был готов ждать сколько угодно, ради исполнения своей мечты.
С другой стороны — Александр.
Их брак, который ещё месяц назад трещал по швам, теперь расцветал, как запущенный сад, который вдруг начали поливать. Они занимались сексом почти каждый вечер. Не просто механически, как раньше, а страстно, изобретательно, с разговорами после. И вот в этих разговорах Ольга открывала себя заново.
В как-то ночью, лёжа в темноте после особенно бурного секса, Ольга вдруг спросила:
— Саш... а ты когда-нибудь фантазировал о ком-то ещё? Во время секса со мной?
Он помолчал. Потом ответил честно:
— Иногда. А ты?
— Тоже.
— О ком?
Она замялась. Не могла же она сказать правду — о «Молчаливом», о мальчике, который, сидит в её классе и дрочит на её сиськи, мечтая увидеть их по-настоящему. Поэтому выбрала полуправду:
— О незнакомцах. О людях, которые на меня смотрят. И хотят.
Александр повернулся на бок и посмотрел на неё.
— Тебя это возбуждает? Что на тебя смотрят?
— Очень.
Он провёл пальцами по её плечу.
— А что ещё тебя заводит?
Ольга закрыла глаза и решилась.
— Я иногда представляю... что кто-то смотрит на нас. Кто-то кого я знаю или наоборот незнакомец. Или что ты смотришь на меня с кем-то. Или наоборот — я смотрю на тебя с другой женщиной.
В темноте было легче говорить. Она не видела его лица, только слышала дыхание.
— Я тоже об этом думал, — сказал он тихо.
— Правда?
— Правда. В кинотеатре, в понедельник. Там была парочка, вперди нас. Кажется они занимались тем же самым. В какой-то момент я подумал... Представил, что
С МАМОЙ ПОСЛЕ АРМИИ