— Её сложно читать, — продолжал Александр. — Она написана до реформы языка, в ней используются буквы, которых сейчас нет. Но я помогу разобраться. Если захочешь.
— Захочу, — прошептала Инга.
Он подвинул к ней вторую книгу — ту, что была зачитана до дыр.
— Это сборник адаптированных рецептов народов СССР и Европы под редакцией Анастаса Микояна. Семьдесят лет назад по ней учились повара. Здесь более привычная современному человеку кухня. Но если первую книгу можно назвать учебником, то эта — скорее сборник готовых ответов. Бери рецепт и готовь. Это полезно. Но я хочу, чтобы ты понимала, что ты делаешь, а не просто следовала инструкции.
И он подвинул к ней третью — тетрадь в твёрдом переплёте.
— А это... — он запнулся. — Это моё. Я начал вести её ещё до того, как открыл кондитерскую. Записывал понравившиеся рецепты. С комментариями — что получилось, что нет, что изменил. И рецепты, которые придумал сам. Это скорее шпаргалка, чем книга. Но...
Он помолчал.
— Я дарю её тебе.
Инга уставилась на него.
— Что? Но это же ваше... личное...
— В ней ещё много пустых страниц. Можешь записывать туда что-то своё. Свои рецепты. Свои идеи. Свои ошибки и удачи. Как я когда-то.
Инга взяла тетрадь обеими руками. Провела пальцами по переплёту. Открыла на последней исписанной странице — и увидела знакомый рецепт сгущеночного мусса. Того самого, который она придумала случайно. Александр вписал его сюда. Ровным, аккуратным почерком. С примечанием на полях: «Инга. 3 июня. Королева».
У неё защипало в глазах.
— Я... я не могу... это слишком... — она всхлипнула. — У меня нет слов. Спасибо. Я буду беречь. Обещаю.
Александр кивнул.
— Можешь использовать нашу кухню для тренировок. Я подскажу по технике, девочки помогут с дегустацией. Продукты бери из холодильника. И...
Он наклонился чуть ближе и добавил тише:
— Не бойся портить. Не бойся ошибаться. Ты знаешь правило.
— Не ошибается только тот, кто ничего не делает, — прошептала Инга.
— Именно.
— --
Чуть позже. Кухня — и поход в магазин
Остаток утра они провели на кухне втроём — Александр, Диана и Инга. Алиса крутилась рядом, то помогая, то просто болтая. Александр показывал Инге, как читать старую книгу: объяснял буквы, которые исчезли из алфавита, переводил сложные фразы. Инга слушала, затаив дыхание. Ей казалось, что она прикасается к чему-то древнему, почти магическому. Потом они попробовали несколько простых рецептов из книги Микояна: суп с фрикадельками, который оказался на удивление вкусным, и картофельные котлеты. Инга боялась переводить продукты, но Александр мягко сказал: «Портить продукты пока учишься готовить — это нормально. Мы не ресторан, за брак не высчитываем! Мы семья — мы поддерживаем друг друга!».
Ближе к обеду решили пойти в магазин. Диана и Алиса, конечно, увязались следом. И, конечно, не смогли пройти мимо полок с деликатесами.
— Инга, смотри! — Алиса схватила с полки упаковку сыра с белой плесенью. — Ты пробовала такой?
— Нет. Это же очень дорого...
— В корзину.
— Но...
— Инга, — Диана взяла её за руку. — Я хочу тебя баловать. Просто потому, что люблю. Ты разрешишь?
Инга покраснела и уткнулась в пакет с луком-пореем, который они действительно планировали купить для супа. Она всё ещё не умела принимать подарки. Но училась.
Александр показывал Инге, как выбирать продукты. Они стояли у рыбного прилавка, и он объяснял:
— Смотри на глаза. У свежей рыбы они прозрачные, а не мутные. Жабры — розовые или красные, не коричневые. Нажми пальцем на тушку — если вмятина быстро выровнялась, рыба свежая. Читать этикетку можно, но лучше уметь определять самому.
Инга слушала, запоминала. Фотографическая память помогала:
Сон о ранней весне