ее груди — маленькой, девичьей, с темными сосками. Другая — на животе, пальцы чуть сжимали плоть. Маша запрокинула голову ему на плечо — худенькая, с короткой стрижкой, с большими глазами, в которых не было ни страха, ни стыда. Только желание. Настоящее. Она улыбалась в камеру — открыто, счастливо.
Алиса увеличила фото. Рассмотрела ее лицо. Ей девятнадцать. Всего на три года старше. Но в ее взгляде было что-то взрослое, осознанное. Она знала, что делает. Знала, чего хочет.
Второе фото. Маша на коленях. Олег стоит перед ней, член у ее лица. Не огромный, обычный, но возбужденный, с влажной головкой. Она держит его у основания двумя руками, а губами касается самой вершины. Взгляд — снизу вверх, прямо в объектив. Покорный. Любящий. Это не было похоже на дешевое порно. Это было похоже на акт преданности.
У Алисы пересохло во рту. Она смотрела, не в силах оторваться. Представляла на месте Маши себя. На месте Олега — отца.
Третье фото. Крупный план: ладони Маши, сложенные лодочкой. В них — густая, белая сперма. Капли стекают по запястьям, блестят на коже. И подпись: «Папа кончил мне в руки. Я хотела в рот, но он сказал — для фото лучше так. Я люблю, когда он кончает. Это значит, что я сделала его счастливым».
Алиса откинулась на подушку. Между ног стало горячо и влажно. Она сжала бедра и почувствовала, как ткань трусиков намокает. У неё не было отвращения. Было возбуждение. Она понимала эту девушку. Понимала ее желание сделать отца счастливым. Понимала, что такое — любить мужчину, который дал тебе жизнь, и хотеть его как женщина.
Четвертое фото. Они лежали в постели — видимо, после секса. Олег обнимал Машу, прижимая к груди. Она уткнулась носом в его плечо. Оба голые, уставшие, счастливые. И подпись: «Вот так мы засыпаем каждую ночь».
Алиса закрыла ноутбук. Сердце колотилось. Внутри все дрожало. Она смотрела на них — и видела себя. Свой сон, в котором отец сидит в кресле, а она голая идет к нему и садится на колени. Свой утренний кошмар-подарок, когда полотенце упало и он смотрел на нее по-настоящему. Свои ночные фантазии, в которых он входит в ее комнату и говорит: «Ты хотела этого?»
Она снова открыла ноутбук и написала:
«Я посмотрела. Это... не знаю, как сказать. Это не пошло. Это красиво. Я увидела вас — и увидела себя. Я тоже хочу этого. Хочу быть на коленях перед ним. Хочу, чтобы он кончал мне в руки. В рот. В меня. Хочу засыпать с ним каждую ночь. Или хоть иногда. Но пока это только мечты. Расскажите, как вы перешли черту? Как вы решились?»
Она нажала «Отправить» и стала ждать.
— --
10 июня, 11:30. Кондитерская «Сладкий дом»
Александр стоял у плиты, помешивая ганаш, но мысли его были далеко.
Недавняя переписка с «Кирой» не шла из головы. Она прислала ему фото — те, что «считала красивыми». Он сохранил их. Пересматривал ночью, пока Ольга спала. И с каждым разом понимал: это только начало.
Сегодня она может прислать что-то еще. Более откровенное. И он хотел этого. Хотел увидеть ее полностью — не в случайном падении полотенца, а осознанно, специально для него.
Но был и страх.
Если она попросит его фото? Что он пошлет? Картинку из интернета? «Кира» не глупа — она проверит, задаст вопрос, поймает на несоответствии. Отказаться? Это будет трусостью и несправедливостью: она раскрывается перед ним, а он прячется за анонимностью. Послать свое реальное фото? Она может узнать его. И что тогда? Как он объяснит, что ее отец притворялся незнакомцем?
Первый раз)