усмехнулась, но Гоша заметил, как в уголках ее глаз промелькнула теплота. — Давай вставай, романтик, у нас планы.
Гоша чувствовал себя на удивление бодрым. Внутри жило предвкушение чего-то нового, и это чувство было чертовски приятным. Они быстро выбрались из палатки и направились в сторону фудкорта, перепрыгивая через растяжки палаток.
***
Марта осторожно пробиралась между деревьями, стараясь не шуметь сухой листвой. Она чувствовала себя полной идиоткой, но навязчивая мысль не давала покоя. Остановившись у густого малинника, она замерла и стала прислушиваться к происходящему.
Сначала доносился лишь шелест листвы, но вскоре сквозь него пробились характерные звуки: тяжелое, прерывистое дыхание и тихие, ритмичные шлепки.
Марта двинулась дальше на звук, стараясь наступать на мягкую траву, а не на сухие ветки. Дыхание перехватывало, но какая-то мазохистская потребность узнать правду толкала её вперёд, вглубь подлеска. Звуки становились всё отчетливее: к тяжелому сопению добавились приглушенные женские стоны.
На небольшой поляне, скрытой от посторонних глаз густым кустарником, она наконец увидела их. На расстеленном пледе Джек в одних джинсах, спущенных до колен, трахал ту самую блондинку по собачьи.
Марта замерла за стволом поваленной ели.
Блондинка стоял в коленно локтевой позе на старом клетчатом пледе, уже полностью обнажённая. Кожаный корсет валялся рядом, расстёгнутый и смятый. Её тяжёлые груди колыхались в такт мощным толчкам Джека. Он был в джинсах, спущенных ровно настолько, чтобы освободить член — толстый, с набухшими венами, блестящий от её соков.
— О дааа... вот так, глубже, байкер... еби меня как свою суку... — хрипло выдохнула блондинка, выгибаясь навстречу.
Свозь бороду, Джек ухмылялся. Он не был грубым от природы — просто когда дело доходило до секса, в нём просыпался тот самый голодный волк, за это девчонки его боялись и одновременно обожали.
— Нравится, когда я тебя так беру, да? — низкий голос Джека пророкотал над поляной. Он намотал её платиновые волосы на кулак, рванул голову назад. — Кричи громче, сука.
— Аааах! Дааа! Твой хуй... о боже, он такой толстый... разрывает меня... мммх! — Блондинка закричала, когда Джек особенно сильно вбил член до упора, яйца громко шлёпнули по её мокрым ягодицам.
Марта почувствовала, как её собственные трусики промокли. Она прикусила губу до крови, пытаясь не издать ни звука.
Джек резко вышел из неё — член выскользнул с влажным чавкающим звуком, оставив после себя зияющую, покрасневшую щель. Блондинка жалобно простонала от пустоты.
— Не-еет... не останавливайся... пожалуйста...
— Хочешь ещё? — Он шлёпнул её по заднице так, что белая плоть мгновенно покраснела отпечатком ладони. — Тогда покажи, как сильно хочешь. Раздвинь себя руками.
Блондинка легла на спину, широко раскинула ноги. Пальцы с ярко-красным маникюром разошлись в стороны, открывая блестящую от соков киску — Смотри, какая мокрая... вся течёт для тебя... — простонала она, двумя пальцами раздвигая себя ещё шире.
— Войди в меня снова... трахни жёстко...
Джек наклонился, провёл головкой по её щели — вверх-вниз, дразня, размазывая её же влагу по всему входу.
— Проси красиво, — прорычал он.
— Джек... милый... трахни свою грязную шлюху... пожалуйста... я хочу чувствовать, как ты кончаешь внутрь... заполни меня... ааах!
Он вошёл одним резким движением — до конца. Блондинка закричала, выгнулась дугой, ногти впились в его предплечья.
— О даааа! Вот так! Глубже! Разъеби меня!
Джек начал двигаться — мощно, ритмично, каждый толчок сопровождался влажным шлепком и её стонами. Он навис над ней в миссионерской позе, прижал её запястья к пледу над головой, переплёл пальцы с её пальцами.
— Чувствуешь, как я тебя растягиваю? — шептал он прямо в её губы, прежде чем впиться в них жадным, грязным поцелуем. Языки сплелись, слюна потекла по подбородку блондинки. —
За подружку