влагалища Светы потекла прозрачная жидкость, смешанная со смазкой, стекая по её промежности на стол.
— Вставай на колени, соска, — приказал Олег Викторович.
Света сползла со стола и послушно опустилась на колени на ковёр. Директор расстегнул ширинку и достал свой член. Он был толще, чем у Дмитрия, с большой тёмной головкой, с синими венами, вздувшимися от возбуждения.
— Открой рот, девочка.
Света открыла рот. Широко. Язык высунула, как собака.
Олег Викторович шлёпнул ей хуем по языку и вошёл — глубоко, до самого горла. Света не кашляла, не давилась. Она сосала его с опытом, с жадностью, с таким удовольствием, что у меня перехватило дыхание. Её щёки втягивались, язык работал по всей длине ствола, пальцы сжимали основание члена, помогая ритму.
— Смотри на меня, — сказал директор.
Она подняла глаза. Из глаз текли слёзы — не от боли, от глубины проникновения. Но она улыбалась. Улыбалась с членом во рту.
Дмитрий тем временем подошёл сзади. Он встал на колени, раздвинул её бёдра шире, провёл пальцем по её влажной, разгорячённой щели, потом по анусу — нажал, но не вошёл. Света застонала, не вынимая члена изо рта.
Дмитрий приставил свой член к её влагалищу и вошёл — плавно, глубоко, до упора. Света выгнулась, застонала громче, её тело задрожало. Директор держал её за голову, направляя её рот, а Дмитрий сзади набирал темп, вбиваясь в неё снова и снова.
Они двигались в унисон. Он входит в рот — она выгибается навстречу члену сзади. Дмитрий выходит — Олег Викторович заталкивает глубже. Света — между ними, как кукла, как вещь, как игрушка для их удовольствия.
— Кончаем, — сказал Дмитрий через несколько минут.
— Нет, — остановил его Олег Викторович. — Не так быстро.
Он вышел из её рта. Света тяжело дышала, слюна текла по подбородку, смешиваясь с тушью, которая потекла от слёз.
— Хватит, — сказал Олег Викторович, вынимая член из её рта. — Вставай.
Света тяжело дышала, поднялась на ноги, слегка покачиваясь на каблуках. Её лицо было мокрым от слюны и слёз, но она улыбалась. Ей нравилось.
— Ложись на стол, — скомандовал он. — Головой к краю.
Она послушно легла на массивную столешницу из красного дерева, пододвинулась так, что голова свесилась вниз, почти касаясь затылком пола. Волосы рассыпались по ковру. Грудь вздымалась от быстрого дыхания.
Света развела ноги широко, почти в шпагат, обнажая влажную, покрасневшую промежность. Туфли на шпильках смотрели в разные стороны.
Олег Викторович встал у её головы. Он расстегнул брюки окончательно, снял их вместе с трусами, освобождая яйца — тяжёлые, обвисшие, покрытые редкими седыми волосками. Он навис над её лицом.
— Открой рот, — сказал он.
Света открыла рот. Широко. Язык высунула.
Директор опустился, засунул ей в рот сначала одно яйцо, потом второе. Она обхватила их губами, начала сосать, посасывать, облизывать языком складки кожи. Олег Викторович застонал от удовольствия, придерживая её голову за волосы.
— Глубже, — приказал он.
Она втянула его яйца глубже, почти до горла, и продолжала сосать, издавая влажные, чавкающие звуки.
Тем временем Дмитрий подошёл к её ногам. Он взял её за щиколотки, поднял ноги вверх и закинул их себе на плечи. Чулки заскользили по его рубашке. Он приставил свой член к её влагалищу — она была мокрой, горячей, готовой — и вошёл одним движением, до упора.
Света застонала — приглушённо, потому что рот был занят яйцами директора. Её тело дёрнулось на столе, грудь качнулась. Дмитрий начал двигаться — мощно, глубоко, вбиваясь в неё с такой силой, что стол скрипел и сдвигался к стене.
Свадьба моего брата