Я не знал, кто этот человек. Может, это была ловушка. Может, Дмитрий или Олег Викторович решили посмеяться надо мной, заманить, чтобы потом унизить ещё больше. А может, это был кто-то, кто действительно хотел помочь. Кто-то, кто знал правду и решил, что я заслуживаю её услышать.
Я не знал. Но я должен был пойти.
***
Света ушла на работу в половине девятого. Я слышал, как она собиралась, как зашуршал пакет для обуви, как щёлкнул замок. Я не вышел её провожать. Не мог.
Я сидел на кухне, смотрел в окно и ждал.
Время тянулось медленно. Я пытался работать, открывал ноутбук, но буквы расплывались перед глазами. Я закрыл его, пошёл в душ, оделся. Потом снова сел на кухню, выпил чашку чёрного кофе, потом вторую.
В два часа я вышел из дома.
Кафе «Встреча» находилось на Ленинском проспекте, в десяти минутах езды от нашего дома. Я приехал пораньше, зашёл внутрь, выбрал столик у окна, чтобы видеть вход. Заказал чёрный кофе, сделал глоток. Горький. Всё вокруг было горьким.
Я ждал.
В 15:00 дверь кафе открылась.
Вошел мужчина. Лет сорока, невысокий, плотного телосложения, в недорогом, но опрятном костюме. Лысеющий, с аккуратной бородкой и усталыми глазами. Он оглядел зал, увидел меня и направился к моему столику.
— Сергей? — спросил он, подходя.
— Да, — я встал. — Вы тот, кто писал?
— Да, — он протянул руку. — Меня зовут Андрей. Я работаю в «РосМеталлИнвесте», в отделе безопасности.
Мы пожали руки. Он сел напротив, положил на стол маленький диктофон и тонкую папку.
— Спасибо, что пришли, — сказал он. — Я знаю, что это, наверное, было нелегко.
— Кто вы? — спросил я прямо. — Почему вы мне пишете?
Андрей помолчал, оглянулся по сторонам, убедился, что никто не подслушивает.
— Я работаю в компании пять лет, — сказал он негромко. — В мои обязанности входит обеспечение безопасности сотрудников, контроль доступа, проверка контрагентов. Но за это время я увидел достаточно, чтобы понять: в компании творится то, о чём руководство предпочитает не говорит.
Он открыл папку. Там были фотографии — распечатки с камер наблюдения. Я узнал коридоры офиса, кабинеты, парковку.
Андрей выложил передо мной несколько снимков.
На первом была Света, выходящая из кабинета директора поздно вечером. На часах на заднем плане было 22:47. Платье на ней было то самое — короткое, красное.
На втором — Света и Дмитрий в лифте. Он стоял у неё за спиной, его руки лежали на её бёдрах. Она улыбалась в камеру.
На третьем — Света на парковке, садящаяся в машину Олега Викторовича. Той же ночью, судя по времени.
— Это не всё, — сказал Андрей. — У меня есть видео. С камер в кабинете директора. Он поставил скрытые камеры после того, как уволился его предыдущий секретарь. Для «безопасности», как он сказал. Я нашёл их во время плановой проверки.
Он подвинул ко мне флешку.
— Здесь записи за последние полгода. Всё, что происходило в кабинете после шести вечера.
Я смотрел на флешку. Маленький кусок пластика и металла, в котором умещалась вся моя разрушенная жизнь.
— Зачем вы мне это даёте? — спросил я. Голос был чужим, хриплым.
Андрей помолчал, потом посмотрел мне прямо в глаза.
— Потому что у меня самого есть жена, — сказал он. — И я бы хотел знать, если бы она... если бы с ней происходило такое. А ещё потому, что эти двое, — он кивнул на фотографии, — считают себя богами. Они используют сотрудниц, увольняют тех, кто не согласен, и платят отступные тем, кто молчит. Ваша жена — не первая.
Своеобразный массаж