заставлял, она сама приняла решение, сама хотела этого.
— М-дааа, — закрыл глаза я, совсем позабыв, что за рулём. Я чувствовал, как бегал её язычок, как шебуршалась мама на соседнем сиденье, пытаясь усесться поудобнее. Можно было бы помочь ей, подрочив, засунув в неё пальцы, как делают в порно.
Однако меня отвлёк от приближающегося оргазма лишь сильный гул и свет фонарей чего-то большего, чем моя тачка.
Руль вправо!
Резкий звук воздуха, и большегруз унёсся назад мимо нас. Адреналин, зашкаливший во мне, и член, не отпускаемый моей мамой, заставил меня снова кончить прямо в момент ухода от столкновения.
— Гх-м, — закашлялась она, приняв сперму в свой рот. Она поднялась, вытирая ладонью рот, и молча вернулась в своё исходное положение, вновь уставившись в точку тёмной ночи, пробегающей за окном.
Вернувшись домой, я положил маму на кровать, а сам лёг рядом, приобняв её. Некоторое время я не мог уснуть, думая о произошедшем. Я сделал это, она вновь получила наслаждение от своего сына. Хотя вновь была пьяна. Сегодня она не думала о другом мужчине, пока мы не пошли в этот клуб. Но как она могла предать меня, а может, мама и не виновата, это всё тот тип. Может, ничего не получится и стоит вернуться к нормальной семье. Но как? Что ж, посмотрим, что будет ожидать нас дальше.
Глава VI. Игра на подавление (Часть 1)
— Я или скакун? — с надменной улыбкой произнес я, ожидая единственно верного ответа. Мама повернула голову с неохотой, посмотрев на мой бегающий взгляд.
— Ну хорошо, я или толпа чернокожих мужиков? — спокойно переспросил я.
Мама подняла глаза, уставившись в потолок.
— Пфф... Ты.
Минута молчания прервалась проснувшимися на улице птицами, щебетание которых словно оживило обстановку. Поток света скользнул через незакрытые шторы до середины спальни, затем, словно спеша, он огрел маму и меня. Я лежал на подушке у самого изголовья, она — пониже, на второй половине, подложив руки под голову и скрестив ножки.
Мама была в фиолетовой ночнушке, но вела она себя достаточно раскованно, как когда-то раньше. Она совершенно не смущалась меня и не боялась моего присутствия.
Наконец она встала, сползя на краешек. Нижняя часть её ночнушки натянулась в районе округлости задницы.
— Останься, нам ведь хорошо... вместе. — произнес я, и, оказалось, последнее слово было лишним.
Мама бросила на меня взгляд обиды, в прошлый раз я видел такой только когда приставал к ней в универе.
Я задумчиво посмотрел на неё.
— Ты не сдержал обещание вчера. Ты... Весь клуб мог это видеть и слышать... — грустно произнесла она, посмотрев в окно.
Меня даже залихорадило от её слов.
— Весь клуб мог бы слышать и видеть, как тот тип трахал тебя, а потом бы рассказал всем своим дружкам, как поимел «такую красивую милфу»! — Воскликнул я, подтащив свою задницу к краю кровати, однако в противоположный угол.
— Черт, ты прав. Прости. — немного подумав, ответила мама.
Ого. Это было её первое извинение за несколько недель. А ведь я почти забыл это чувство.
Поднявшись и дойдя до своих вещей, я вытащил небольшую коробку. Вернувшись обратно к матери, я встал перед ней с обнаженным торсом.
— Макс? — с легкой тревогой в голосе обратилась мама.
— Это тебе, давно хотел отдать, наконец есть повод. — произнес я, просунув ей коробку. Это был небольшой пенал из синего плотного картона.
Мама с недоверием взяла его в руки, осматривая его внешне. Открыв, она достала оттуда золотое кольцо, держащееся на двух черных тканевых веревках.
— Чокер? — с удивлением произнесла она.
Я утвердительно кивнул и забрался на кровать, застегнув его у нее на
Гуру