Мама медленно встала, подойдя к зеркалу. Черно-золотое украшение смотрелось на её бежевой коже просто превосходно.
— Красиво, но почему он... — не дав договорить маме, я её перебил: — Похож на ошейник?
Мама замолчала, посмотрев на меня, будто это и собиралась сказать.
Я промолчал, подмигнув ей.
— Пфф, — закатила она глаза, — Мне нужно помыться после «вчерашнего».
Развернувшись, она зашагала из комнаты. Вид ночнушки, словно тонущей при походке в её заднице, тут же возбудил меня, и я последовал за ней.
Войдя в ванную комнату, я заметил маму, стоящую перед раковиной и пронзительно уставившуюся в зеркало.
— Я же сказала, что хочу помыться. — недовольно произнесла она, видя, как я подошел к ней. От неожиданного появления мама чуть ли не залезла на край раковины попой.
Я сбросил свои коричневые шорты с трусами.
— Что может быть приятнее утреннего перепихона? — язвительно произнес я.
— Нет, Макс... Я не... Не успела она договорить, как моя рука обхватила ее левую ладонь и направила к своему члену.
Поняв, чего я хочу, мама сменила руку на правую, принявшись массировать мой член. При этом она продолжала смотреть мне в глаза. А я, решив не отставать, также смотрел на её лицо. Остывшие от недовольства складки кожи на лице со временем сменились прямыми отчуждением. Но пока темп маминой руки набирал оборот, у неё всё чаще стала проскальзывать легкая заинтересованность к процессу.
Она чуть поддалась вперед, встав в более удобную для дрочки позу, я же, не теряя времени, расстегнул застежки, и верхняя часть ночнушки рухнула в раковину. Её изгибы, округлость груди, плоский живот... Всё напоказ.
Мамина грудь оказалась в моей полной доступности. Помассировав вокруг соска, на лице мамы проступил румянец.
Потвердевшие от возбуждения соски выделялись на фоне мягкой кожи.
— Достаточно, — произнес я, убрав мамину руку со своего члена.
Я резко развернул ее животом к раковине. Немного надавив на верхнюю часть спины, она оказалась вновь в позе раком.
— Макс, нет! — ответила мама, но это был не крик, а лишь жалкая попытка.
— Согласен! — внезапно, даже для себя, выдал я.
Та загадочно на меня посмотрела, будто она и в принципе была не против.
— Так мы уже недавно трахались, — уточнил я.
Я подвел её к стене, лишь слегка наклонив, я вошел в её киску.
— Ах, — простонала она, закусив нижнюю губу. И в этот момент я почувствовал её ладонь на своей попе. Она будто хотела помочь мне её трахать. Я поднял ее правую ножку, согнув в колене, она уперлась ею о стену. Но тут же я положил ее себе на руку, будто на перекладине, придерживая ее.
И вновь принялся трахать.
— Ой. Да. Ах. — снова застонала она. Быть может, и хотела спрятать свои эмоции, но в тот момент она не могла.
Мамина задница налегла мне на пах, ее нога болталась в такт того, как я входил в нее.
Вторая рука придерживала ее. Схватившись за грудь. Не в силах держаться. Мама положила свою голову мне на левое плечо. В этой странной позе и в запретной связи слились наши тела. Даже наше дыхание шло одновременно. Я чувствовал каждый сантиметр томного тела, расположившегося между моим пахом и плечом.
— Я подхожу, — впервые предупредил её я. Выйдя из нее, я развернул маму к себе, показав рукой на пол. Она без колебаний встала на колени.
— Открой рот, — произнес я. Это было приказание. Но настолько спокойный и мягкий, будто мне не хватило лишь слова «пожалуйста».
Приблизившись, я буквально уткнулся членом в её язык, ближе к корню. Утренний секс девственно был хорош. Я тут же
Компания брата!