— Ох... как хорошо... — тихо простонала Ирина Владимировна, чуть выгнув спину — давно мне никто спинку и попку не массировал. Прямо как настоящий массажист! Продолжай, солнышко, мне очень приятно...
Она говорила медленно, расслабленным, довольным голосом, слегка покачивая бёдрами под его руками. Вова продолжал мять её блестящую от крема попу, запуская пальцы всё ближе к ложбинке, где врезался купальник. Его член в мокрых плавках стоял колом и болезненно пульсировал!
Через несколько минут она повернула голову и ласково посмотрела на него:
— Теперь твоя очередь. Ложись, Вовочка, я тебя тоже намажу, чтобы не сгорел на нашем первом солнышке.
Она села, не спеша поправляя грудь в купальник, и Вова лег на живот, пряча своё сильное возбуждение. Тетя Ира начала намазывать его худенькую спину большими теплыми ладонями, продолжая тихо говорить ласковые слова.
День на речке продолжался, но для Вовы он уже полностью превратился в сладкую, томительную пытку желания.
Глава 8.
На следующий день после речного приключения лагерь снова кипел жизнью. Девочки с утра разбежались по площадкам — кто играл в волейбол, кто в «резинку», кто просто носился между домиками. Слышался смех, крики и свистки вожатых. Вова, как обычно, держался в стороне. Он никогда быстро не сходился с людьми, а после всех событий последних дней ему вообще не хотелось ни с кем общаться, кроме одной-единственной женщины.
Ирина Владимировна заметила это почти сразу.
— Вовочка, а давай мы с тобой немного погуляем по лесу? — предложила она ласково после завтрака — тут рядом очень красивый участок, сосны старые, спокойно. Не будем мешать остальным шуметь!
Она взяла небольшую корзинку с собой: пару яблок, печенье, термос с тёплым компотом и плед. На ней сегодня была лёгкая светлая блузка с коротким рукавом и юбка до колена. Когда они отошли от лагеря, Вова сразу заметил важную деталь: под блузкой явно не было лифчика!Огромная грудь свободно колыхалась при каждом шаге, а через тонкую ткань отчётливо проступали большие тёмные круги ареол и толстые соски. Они слегка покачивались и задевали ткань, создавая заметные бугорки.
Они углубились в лес всего метров на двести-триста от лагеря — достаточно, чтобы шум детей стал приглушённым, но недостаточно, чтобы потеряться. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие сосны, на земле лежал мягкий ковер из хвои. Пахло смолой, грибами и теплой землей. Ирина Владимировна расстелила плед в уютной небольшой полянке и села, прислонившись спиной к стволу толстой сосны.
— Иди сюда, солнышко — позвала она мальчика, похлопав рукой рядом с собой.
Вова сел. Она сразу придвинулась ближе, так что ее огромное бедро прижалось к его ноге.
— Знаешь, я заметила, что ты совсем не дружишь с девочками из отряда — сказала она мягко, доставая яблоко и протягивая ему — ты такой тихий, скромный, добрый... Не всем удается быстро найти общий язык. Ничего страшного в этом нет!
Она налила компот в маленькую кружку и подала ему. Вова взял кружку обеими руками и начал пить, не отрывая глаз от ее груди. Каждый раз, когда Ирина Владимировна двигалась или наклонялась, ее соски отчетливо терлись о ткань блузки. Они были крупными, заметными, и Вова ясно видел их форму.
— Если тебе трудно подружиться с ребятами... — продолжила она ласково, поглаживая его по светлым волосам — то тетя Ира будет с тобой дружить. Хочешь?
Она улыбнулась теплой, искренней улыбкой и слегка наклонилась к нему. Блузка провисла, и Вова на секунду увидел глубокую ложбинку между ее огромными грудями.
— Да... хочу — тихо ответил он, краснея и отпивая еще компота.
— Вот и хорошо — прошептала она довольным голосом — будем
Невероятные ощущения