невероятными! Теплые мягкие пальцы тети Иры скользили по его члену, размазывая крем, который постепенно становился теплее и еще более скользким. Она особенно тщательно обработала головку, круговыми движениями большого пальца поглаживая чувствительную уздечку.
— Тебе хорошо, да? — ласково спросила она, глядя ему в лицо с доброй улыбкой — вижу, что хорошо. Не стесняйся стонать, если хочется. Тетя Ира всё понимает. У мальчиков в таком возрасте это нормально.
Она добавила еще крема и теперь уже двумя руками работала с его членом. Одна ладонь медленно дрочила ствол, вторая нежно массировала головку и яички.
— Вот так... круговыми движениями... — приговаривала она тихим, бархатным голосом — чтобы крем хорошо впитался. Чувствуешь, как приятно? Твоему петушку сейчас очень хорошо, правда? Он такой гладкий стал, блестит весь...
Вова не удержался и громко застонал, слегка выгнув спину. Ирина Владимировна улыбнулась еще шире и продолжила ещё ласковее:
— Ох, какой ты чувствительный... бедненький мой Вовочка. Лежи, не напрягайся. Тетя Ира будет гладить тебя, пока не станет совсем хорошо. Мы же не хотим, чтобы где-то раздражение осталось, верно?
Она немного наклонилась ближе. Ее огромные груди в тонкой ночной рубашке тяжело свесились вниз и почти касались его живота. Соски отчетливо проступали через ткань. Пока она продолжала медленно и ритмично гладить его кремовый, блестящий член, она тихо говорила.
— Какой он у тебя горячий и твердый все таки...настоящий мужской болтик уже. Я горжусь тобой, солнышко. Такой послушный, такой тихий... и такой чувствительный. Тебе нравится, когда тетя Ира так тебя трогает? Скажи честно.
— Д-да... очень нравится... — прошептал Вова дрожащим голосом.
— Вот и хорошо — нежно ответила она и ускорила движения чуть-чуть, но все еще очень ласково — тогда я еще немножко поглажу. Крем должен хорошо впитаться. Видишь, как он блестит на твоем петушке? Красиво, правда?
Ее пальцы продолжали скользить вверх-вниз, иногда сжимаясь плотнее у основания, иногда едва касаясь головки. Она полностью сосредоточилась на его удовольствии, продолжая говорить мягким, успокаивающим голосом:
— Расслабься полностью, мой хороший. Тетя Ира рядом. Я позабочусь о тебе. Пусть твой болтик получает все самое приятное... вот так... медленно и нежно... хороший мальчик...
Вова полностью отдался ощущениям. Крем делал каждое движение её руки невероятно скользким и нежным. Он чувствовал, как приближается сильный оргазм, но Ирина Владимировна пока не ускорялась — она продолжала ласково и заботливо «лечить» его, наслаждаясь процессом не меньше, чем он. Ее теплая, мягкая ладонь двигалась вверх-вниз ровными, ласковыми движениями, иногда слегка сжимаясь у основания, иногда едва касаясь головки кончиками пальцев. Крем сделал кожу очень скользкой, и каждое движение сопровождалось тихим влажным звуком.
«Чавк.Чавк.Чвяк»
— Вот так, мой хороший... — нежно шептала она, глядя на его лицо с теплой, материнской улыбкой — чувствуешь, как крем впитывается? Твой петушок такой горячий, такой напряженный... бедненький, сколько дней он у тебя стоял без внимания. А теперь тетя Ира о нем заботится. Тебе приятно?
— Д-да... тетя Ира... очень приятно... — простонал Вова, выгибаясь немного на кровати.
— Я вижу, солнышко — ласково промурлыкала она и чуть ускорила движения, продолжая говорить мягким, бархатным голосом — смотри, как он у тебя пульсирует в моей руке... какой он красивый, большой, с такой гладкой головкой. Я его так аккуратно глажу, чтобы тебе было максимально хорошо. Расслабь ножки, не напрягайся. Пусть все удовольствие идет прямо в твой болтик...
Она обхватила его член плотнее и начала делать более длинные движения — от самого основания до кончика, полностью обхватывая ствол. Другая рука нежно перекатывала его яички, слегка массируя их.
Аферистка