спросила она ласково, подойдя ближе. Голос у нее был низкий, бархатный, с легкой хрипотцой — я Ирина Владимировна. Буду твоей воспитательницей. Не бойся, у нас тут очень хорошо!
Она положила теплую ладонь ему на плечо. Вова покраснел до ушей и только кивнул, не найдя слов. Он всегда был тихим и скромным, особенно с женщинами. А тут еще такая...
— Пойдем, я покажу тебе твой домик — продолжила она, легко подхватив его рюкзак одной рукой, будто он ничего не весил — ты у нас единственный мальчик в отряде. Девочки уже почти все заселились. Ничего страшного, правда? Будешь как маленький принц среди принцесс!
Она засмеялась мягко, по доброму, и Вова, не удержавшись, тоже улыбнулся. О чем я и говорил! Стоит такой женщине подойти к самому «зашуганному» мальчику, как на его лице тут же появится улыбка! Только вот в случае Ирины Владимировны, у мальчишек рядом с ней была не только улыбка...
Они пошли по хвойной тропинке между деревьями. Солнце пробивалось сквозь ветки, рисуя золотые пятна на земле. Вокруг стояли аккуратные деревянные домики на несколько комнат каждый. Где-то играла музыка, кассетный магнитофон выдавал «Гори, костер».
Домик четвертого отряда оказался одним из самых новых. Светлое дерево, большие окна с сетками от комаров, крыльцо с перилами. Ирина Владимировна открыла дверь и пропустила Вову вперед.
— Твоя комната отдельная, в самом конце коридора. Девочки будут жить в большой общей. Удобства, увы, на улице — умывальники и туалеты в отдельном домике в двадцати метрах. Но ты привыкнешь, здесь все так живут!
Комната Вовы оказалась небольшой, но уютной. Две кровати (одна явно пустовала), шкаф, стол, стул и окно с видом на лес. На кровати лежало свежее постельное белье в клетку.
— Располагайся, Вовочка — сказала Ирина Владимировна, назвав его так ласково, по-детски. От этого у парня внутри что-то странно дрогнуло — если что-то понадобится — я живу в этом же домике, только в другом конце, за стенкой у девочек. Можешь приходить в любое время. Я всегда рада помочь!
Она наклонилась, чтобы поправить покрывало на его кровати, и на мгновение блузка натянулась особенно сильно. Вова невольно заметил, как тяжело колышется ее огромная грудь. Щеки снова вспыхнули!Он быстро отвел взгляд на окно.
— Спасибо... Ирина Владимировна — тихо сказал он.
— Можно просто тетя Ира, если хочешь — улыбнулась она, выпрямляясь — я люблю, когда ко мне так обращаются наши ребята. Чувствую себя моложе!
Она подмигнула ему и потрепала по светлым волосам.
Весь вечер прошел в общих сборах, знакомстве с отрядом, ужине в большой столовой. Девочки действительно были везде — шумные, смеющиеся, но Вова держался в стороне, особняком. Он не умел быстро сходиться с людьми. Зато тетя Ира постоянно была рядом! То поправит кому-то воротник, то ласково обнимет за плечи расстроенную девчонку, то подойдет к Вове и спросит, все ли в порядке, не хочет ли он добавки компота. Такого отношения, такой ласки и доброты, откровенно, не многие дети получали от родных матерей!
Когда стемнело, лагерь затих. Только редкие фонари горели вдоль дорожек, да где-то далеко кричали ночные птицы. Вова лежал в своей отдельной комнате под легким одеялом и не мог заснуть. Через открытое окно тянуло прохладным хвойным воздухом. Он думал о тете Ире — о том, как она улыбалась ему, как наклонялась, как называла «Вовочкой».
Он еще не знал, что эта первая ночь станет только началом.
Следующий день.
После ужина лагерь постепенно затихал. Солнце уже давно скрылось за верхушками сосен, и над «Орленком» опустилась теплая летняя ночь. В воздухе сильно пахло хвоей, смолой и немного сыростью от близости
Мечта секретарши