в ее киску! Пизда была большой, пухленькой и зрелой — настоящая взрослая женщина!
Сердце Вовы заколотилось так, что казалось, сейчас выпрыгнет! Он почувствовал, как мгновенно затвердел его член, натянув тонкую ткань шорт. Ирина Владимировна не спешила выпрямляться — она еще пару секунд шарила рукой по полу, покачивая бедрами.
Наконец она выпрямилась, поправила халат и повернулась к нему с улыбкой.
— Все, спокойной ночи, солнышко. Спи крепко!
Она вышла, тихо закрыв за собой дверь.
В комнате снова стало тихо. Только лишь шум леса и бешеный стук сердца Вовы.
Он лежал несколько минут неподвижно, пытаясь успокоиться. Но перед глазами стояло только одно: черные трусики, густые темные волосы, обтянутая тканью большая волосатая киска тети Иры! Его рука сама собой скользнула вниз под резинку шорт. Член был уже твердым, горячим и пульсирующим! Он даже немного испугался, ведь никогда такого не чувствовал! Да и к тому же, предспермы было так много, что на его шортиках и трусах образовалось пятно.
Вова обхватил член ладонью и медленно провел вверх-вниз. Мальчик закрыл глаза и представил, как Ирина Владимировна снова наклоняется... как ее огромная грудь вываливается из халата... как она смотрит на него с ласковой улыбкой и не торопится вставать...
Через несколько минут тело Вовы напряглось. Он прикусил губу, чтобы не застонать, и кончил сильно, длинными густыми струями, прямо на живот и руку!Оргазм был неожиданно мощным для такого юного мальчишки! Он даже и не припомнил, была ли у него когда нибудь такая мощная разрядка ранее. Он лежал еще долго, тяжело дыша, глядя в потолок, думая о тетечке Ире...
****
Прошло уже больше часа после того, как Ирина Владимировна вышла из его комнаты. Лагерь окончательно затих. Только редкие шорохи ночного леса доносились через открытое окно: потрескивание веток, далекий крик какой-то птицы и тихий шелест сосен. В комнате стало прохладнее, но Вова все равно не мог заснуть. Учитывая, как ему было не по себе, это казалось абсолютно нормальным. Многие дети( да и подростки в том числе) в первые дни не могут заснуть, или засыпают слишком поздно. Но вот только у детей по старше есть еще кое какие развлечения — покурить ночью, пока никто не видит, или вовсе, осмелившись, протащить пиво к себе в комнату. И не стоит забывать, что Вовочка, в сущности, был совсем один!
Он ворочался с боку на бок, сбрасывал и снова натягивал тонкое одеяло. Каждый скрип деревянного домика казался чьими-то шагами, а шум ветра дыханием кого-то большого и неизвестного. К тому же, он случайно подслушал рассказ одного пацана постарше, который очевидно решил таким образом испугать мелких. И у него это, несомненно, получилось! Рассказ был про маньяка, который ворует детей на территории лагеря. Однако, в те года действительно были подобные случаи, и даже воспитатели и вожатые пытались пресекать подобные слухи и страшилки. Некоторым даже самим становилось не по себе и уж больно они переживали за детей, и следили за ними очень тщательно.
В конце концов он не выдержал. Сел на кровати, накинул на плечи легкую куртку поверх майки и тихо вышел в коридор. Половицы слегка поскрипывали под босыми ногами. Комната Ирины Владимировны находилась в другом конце домика, за общей спальней девочек. Свет у нее еще горел — мягкий, теплый, пробивающийся из-под двери, словно там точно безопасно.
Вова постучал очень тихо, почти робко.
— Тетя Ира... — позвал он шепотом — вы не спите?
Дверь открылась почти сразу. Ирина Владимировна стояла в том же тонком бежевом халате, волосы распущены, в руках — книга в мягкой обложке. Увидев его, она сразу смягчилась, глаза наполнились теплом и
в поезде...