не пойду, это уж точно, а каждый раз навязываться и вытаскивать из дому своих растолстевших друзей с их «половинами» и «четвертями» – это дело неблагодарное. И я находился в режиме глубоких раздумий о своей карьере пловца на ближайший месяц...
* * *
Дождь между тем ослабел настолько, что можно было рискнуть короткими перебежками от дерева к дереву добраться до бассейна. И я рискнул, помня, что риск – дело благородное. Когда же я увидел себя в зеркале фойе бассейна, то пожалел, что заглянул в него. Но времени у меня было ещё вполне достаточно, чтобы успеть поплавать. И я гордо проследовал в раздевалку.
В бассейне были всё те же три толстяка и их боевые подруги, фигуры которых не шли ни в какое сравнение ни с тростинками, ни даже с хрупкими берёзками, пусть и ровесницами октябрьской революции. Все они плескались в мелкой части бассейна, громко разговаривая и смеясь. Скорее всего, они были слегка «поддатые». Тётки начали почему-то задирать одного самого мощного мужика, беря его «на слабо», что тот побоится прыгнуть с десятиметровой вышки. Он сначала отшучивался, но мадамы от него не отставали, и мужик вошёл в раж, потому как на кону стояли его честь и достоинство. Он вылез из воды и, тряся пузом, направился к вышке. Но это дело вовремя усекла женщина-тренер, которая грудью стала на защиту вышки. И, скорее всего, она правильно поступила, потому что результат этого прыжка мог бы быть плачевным.
Чтобы не терять своё лицо, мужику всё же пришлось прыгнуть, но не с вышки, а со стартовой тумбы. Наверное, не только я ощутил гидравлический удар, когда его увесистое тело шмякнулось о поверхность воды. Я подумал, что если бы в бассейне водилась рыба, то она вся бы всплыла кверху брюхом как от взрыва динамита. Зато дамы пришли в неописуемый восторг, наградив своего героя шквалом аплодисментов. А одна из них, наверное, от избытка эмоций, наглоталась хлорированной водицы из бассейна. Её принялись шлёпать по спине, и вся компания повалила на выход9.
Я выждал некоторое время, пока пузатые помоются, а затем тоже пошёл в душ. Там было пусто и грустно. Я, не спеша, помылся, оделся и вышел в фойе, где было принято снимать резиновую обувь для бассейна и надевать цивильную. Рабочий день был завершён, и тренеры с обслугой шумно уходили домой, давая свои указания ночному дежурному. Это был молодой парень по имени Дима, и я с ним уже несколько раз пересекался. И, честно сказать, обратил на него внимание не только как на дежурного.
Расчёсываясь у огромного зеркала, я видел сидящего у пульта проходной Диму в жёлтой футболке. На вид ему было лет двадцать, может, чуть больше. Лицо было довольно приятное, слегка скуластое. Чёрные волосы коротко подстрижены под «ёжика». Это всё, что мне удалось рассмотреть.
Он отдал мне мой пропуск, когда я проходил мимо. Я поблагодарил и пожелал ему спокойного дежурства. Не столько из вежливости, сколько из-за того, чтоб не уйти молча, как это делали другие посетители. Тем более, что нас было только двое на весь огромный бассейн. Ничего особенного я не сказал, но реакция Димы была для меня и неожиданной, и желанной.
Он улыбнулся приятной улыбкой и сказал:
— Вы сегодня маловато поплавали. Опоздали из-за дождя, наверное? И абонемент уже заканчивается...
Наступила моя очередь ответить что-то более-менее складное.
— Да, - глубокомысленно произнёс я и продолжил после паузы. – Не знаю даже, стоит ли продлевать абонемент ещё на месяц. Лето пришло, как-то стыдно в бассейне плавать, когда рядом Днепр.
Медовый месяц