помеха. Много людей ходит сюда и летом. Правда, в июле и августе ремонт ожидается. Тогда уж и на Днепр можно.
Дима замолчал и как-то испытывающе посмотрел на меня. Потом добавил после паузы:
— Смотрите сами, вам виднее. Но если захотите поплавать, приходите, когда я дежурю. Плавайте, хоть всю ночь, - и опять посмотрел на меня выжидающе, не переставая улыбаться.
Хоть я всегда и отличался тугодумием, но тут сразу смекнул, в чём дело. И самое умное, что пришло мне в голову - это спросить, сколько это будет стоить.
— Не дороже абонемента, - рассмеялся в ответ Дима.
Что он увидел на моём лице, так и останется для меня загадкой, потому что он быстренько добавил:
— Не бойтесь, ничего с вас не возьму. Только приходите примерно в такое же время, когда все разойдутся.
Он указал на часы и назвал мне дни недели, по которым у него были его дежурства. Мы договорились, что я приду на его первое дежурство в июне. Он проводил меня до выхода и заперся изнутри.
Я шёл по вечереющей улице, умытой весенним дождём, и радовался каждой луже, каждому листочку, каждой чирикающей птахе. Но одна мысль меня несколько угнетала: почему Дима говорил со мною на «вы»? Ну, пусть я старше него на четыре-пять лет, и что? Неужели я так старо выгляжу? Было немного обидно.
* * *
Так получилось, что в первое дежурство Димы я не смог прийти. Дождавшись второго, я едва не побежал в бассейн. Долго размышлял над тем, что бы такое взять с собой, чтобы как-то отблагодарить парня. Как ни прикидывал, но всё равно остановился на дежурном варианте – белое сухое, шоколадка и несколько бутербродов. Немного по-девичьи, но что делать? Не тащить же с собой водку, селёдку и солёные огурцы...
Было очевидно, что Дима мне обрадовался.
— А я тебя ждал в прошлый раз. Что-то случилось? – спросил он после нашего рукопожатия.
Я объяснил ситуацию. Он всё понял и слегка хлопнул меня по плечу.
— Ну, всё! Пора за дело. Все уже ушли, так что бассейн в твоём распоряжении. Я сейчас всё позакрываю, доложу на пост охраны и тоже подойду.
Быстренько ополоснувшись под душем, я вышел к бассейну. Я никогда не видел его безлюдным. Было что-то жутковатое и завораживающее в его зеленоватой пустынной водной глади и гнетущей тишине. Мне даже перехотелось лезть в воду. Я с детства побаиваюсь купаться один, да ещё и в сумерках на глубине. Всегда вспоминаются детские страшилки обо всяких водяных чудовищах, которые могут запросто откусить у тебя какой-либо орган. Или об утопленниках, хватающих за ноги незадачливых пловцов, чтобы утащить их на дно.
Мне даже стало немного стыдно за мои детские страхи. Пересилив себя, я с шумом плюхнулся со стартовой тумбы, дабы всякой бассейной нечисти стало неповадно. Вода была тёплая, даже очень, и я с наслаждением проплыл несколько раз туда-сюда. Из фойе послышалась тихая музыка. Наверное, это Дима что-то включил.
Вдруг я услышал за спиной, как кто-то прыгнул в воду. От неожиданности я невольно вздрогнул. Кто это мог быть, кроме Димы! Он плыл по соседней дорожке, мощно и шумно работая руками. Доплыв до конца, он оттолкнулся от стенки и поплыл назад. Я невольно увеличил темп, чтоб оказаться рядом с ним. Дима повис на поплавках, разделяющих наши дорожки, хотя правилами это строго запрещалось. Я повис на поручне под тумбой.
— Ну как, нравится? Лучше, чем в обычную смену? – спросил он, отдышавшись.
Я ответил, что лучше, и рассказал ему о своих мыслях, что одолевают меня при одиночном плавании. Дима воспринял всё как и надо, и
Свинг в санатории