мы дружно посмеялись. Пока мы беседовали, я пытался сквозь толщу воды рассмотреть фигуру парня, его остальные данные. То, что я увидел, повергло меня в радостное и тревожные изумление: Дима был без плавок. Вместо них я видел чёрный треугольник его лобка и кое-что иное, которое рассмотреть было почти невозможно.
Парень поднырнул под поплавком и оказался рядом со мной, взявшись рукой за тот же поручень. Мы повисели так в воде, почти не двигая ногами. Вдруг я почувствовал ладонь на своей попке.
— Ты в плавках. Зря. В такое время можно и без них. Ощущения совсем другие, когда плывёшь. Снимай!
Пока я собирался с мыслями, Дима вновь нырнул и одним движением стянул с меня плавки до самых колен. Вынырнув далеко от меня, он поплыл на спине. Мне не оставалось ничего другого, как стянуть с себя мой купальный ансамбль и положить его на борт бассейна, а затем погнаться за своим «обидчиком». Он не ушёл на другую дорожку, а хотел поднырнуть подо мной и сбежать. Но в это время мы уже оказались в мелкой части бассейна, где воды было мне по грудь. И я запросто поймал этого диверсанта, обхватив его тело руками и ногами. Наверное, он ждал именно этого. Впрочем, не только он.
Несколько секунд мы боролись под водой, хватая друг друга за что попадётся. Я сделал захват сзади, прижавшись грудью к его спине. Мы вынырнули, но своей хватки я не ослабил. Дима сказал, что сдаётся и повернулся ко мне. Наши лица оказались так близко, что я оробел и хотел уже убрать руки с его спины. Но он посмотрел мне прямо в глаза тем самым взглядом, который запоминается навсегда. В ответ я слегка кивнул. Всё точки были расставлены. Оба поняли, что принадлежат к одной и той же общности людей, называемой... Впрочем, названий у неё не так уж и мало. Только всё зависит от наличия совести и интеллекта у того, кто называет... Но сейчас это мало волновало – ведь мы нашли друг друга так неожиданно и почти что романтично. « Вот и встретились два одиночества...» - вспомнились мне слова старой песни.
Мы стояли по грудь в воде, тесно прижавшись животами и бёдрами, и гладили один другого по спине и по попке. Роста мы с Димой были практически одинакового. Мы тёрлись щекой о щеку, я гладил его «ёжик», когда его губы прижались к моим. Они сами раскрылись для поцелуя, едва его язык прошёлся по ним. Мой член, уже затвердевший, упирался во что-то мягкое. Я чуть отстранился, и он занял вертикальную позицию, прижавшись к животу Димы. Тогда его полувставший орган упёрся в мои яички. Мы молча так стояли некоторое время, слегка раскачиваясь, пока член Димы не занял вертикальное положение. И тогда оба наши члена тесно прижались друг к другу как добрые друзья после долгой разлуки. Мы замерли, чтобы продлить это мгновение и насладиться новыми ощущениями.
— Жалко, что в воде стрёмно кончить, - прошептал Дима.
Между тем солнце садилось, и по потолку бассейна заплясали его красные отблески. С каждой минутой становилось темнее, и это распаляло нас ещё больше. Дима усадил меня на борт, а сам стал между моими разведёнными в стороны ногами и занялся моим членом. Он детально его осмотрел, провёл рукой по коже и головке, немного подрочил. А потом без колебаний взял его в рот. Сосал он напористо и даже грубовато, то почти заглатывая его, то выплёвывая, но головку при этом он не выпускал, обнимая её губами. Я почувствовал, что надолго меня не хватит,
Отсутствие ревности