Варя не двигалась. Тогда он схватил её за короткие волосы — так, что кожа на затылке натянулась и защипало, — и стащил с кровати на пол. Колени ударились о половицы, и боль прострелила вверх, до самых бёдер.
— Я сказал: на колени, — повторил Вернер, уже не играя в вежливость. — И рот открой.
Его член был прямо перед её лицом — налитой, красный, с вздувшимися венами и влажной головкой, на которой Варя разглядела капельку жидкости. От него пахло мускусом, потом и чем-то кислым — тем запахом, который она уже знала и ненавидела. Вернер держал его в кулаке, медленно двигая рукой вверх-вниз, и смотрел на неё сверху вниз.
— Ты обещал, — напомнил он. — Ты сказал: я сделаю всё. Для Mutter. Ja? Теперь делай.
Варя открыла рот. Губы растянулись, принимая его — горячий, гладкий, слишком большой для её рта. Он вошёл не до конца — только головку, — но её челюсти уже свело судорогой. Она попыталась отстраниться, но его рука держала её за волосы крепче.
— Weiter, — процедил Вернер. — Дальше. Твоя Mutter брала до конца. Ты тоже сможешь.
Он толкнул бёдра вперёд, и член продвинулся глубже — до середины, до горла. Варя закашлялась, слёзы брызнули из глаз, но он не остановился. Он держал её голову обеими руками и начинал двигаться — медленно, размеренно, входя в её рот, как в кулак, как во что-то, что существовало только для его удовольствия.
— Соси, — приказал он. — Nicht nur рот. Губы. Язык. Как Mutter.
Варя попыталась. Её язык двигался неуклюже, касаясь нижней стороны члена, чувствуя каждую вену, каждый изгиб, шершавую кожу и гладкую головку. Вернер застонал — низко, утробно, — и его пальцы впились ей в затылок.
— Ja. Так. Weiter.
Он наращивал темп. Теперь он уже не ждал — он просто трахал её рот, вбиваясь в горло, заставляя давиться и хрипеть. Варя вцепилась руками в его бёдра, пытаясь оттолкнуть, но это было всё равно что пытаться сдвинуть гору. Вернер не замечал её сопротивления. Он смотрел в потолок, прикрыв глаза, и его губы шевелились, произнося что-то по-немецки — быстро, неразборчиво, может быть, ругательства, может быть, молитвы.
— Deine Mutter, — выдохнул он, не сбавляя темпа. — Она тоже так делала. Стояла на коленях. Смотрела на меня снизу. Своими blauaugen. — Он глянул вниз, и его глаза встретились с Вариными. — У тебя nicht голубые. Aber so ist gut. По-другому.
Варя чувствовала, как по подбородку течёт слюна — её собственная, смешанная с его смазкой, — и как в горле нарастает рвотный позыв. Она пыталась дышать через нос, но воздуха не хватало, и перед глазами плыли чёрные круги. Мир сузился до одной точки: его член у неё во рту, его запах в ноздрях, его голос в ушах.
А потом он кончил.
Без предупреждения. Просто замер на секунду — и горячая, солёная струя ударила в горло. Варя поперхнулась, закашлялась, но Вернер держал её голову крепко, не давая вырваться, и продолжал изливаться ей в рот, пока последние капли не стекли по языку.
— Schluck, — приказал он, тяжело дыша. — Глотай.
Она глотнула. Сперма была густой, горьковатой, с привкусом того же самогона, что он пил. Варя почувствовала, как она скользит по пищеводу — тёплая, чужая, — и её затошнило снова, но желудок был пуст, и рвать было нечем.
Вернер вытащил член из её рта — обмякший, влажный, с ниточкой слюны, тянувшейся от головки к губам, — и вытер его о Варины волосы. Потом застегнул брюки
Случайный секс с другом.