думала? — хмыкнул Вася, опираясь плечом о дверной косяк. — Такое за день не сделаешь. Мы ж не на час приехали, тут хозяйского глаза долго не было.
Лиза кивнула, хотя внутри всё сжалось от мысли, что эти двое будут приходить снова. Она мялась, перебирая пальцами вверх своей юбки, не зная, как озвучить еще одну проблему. Ей было до смерти неловко нагружать их какими-то бытовыми мелочами, но деваться было некуда.
— Михаил... Василий... — она замялась, глядя в пол. — Мне ужасно неудобно вас снова просить, вы и так столько сделали... Но я боюсь, что с водой мне одной совсем... тяжело будет.
— Что такое? — Михаил обернулся, глядя на неё сверху вниз.
— Колодец... — Лиза запнулась, чувствуя себя глупо. — Я попробовала поднять ведро, но оно такое тяжёлое, и цепь эта... И бочка в летнем душе совсем пустая. Мне совестно вас отвлекать, правда, но может... вы поможете набрать её? Совсем немного, чтобы я хоть ополоснуться могла.
Михаил посмотрел на неё долгим взглядом, в котором мелькнуло что-то тяжёлое и довольное.
— Каждый раз так будешь просить? — спросил он спокойно, но с явным подтекстом.
Лиза густо покраснела, чувствуя себя беспомощным ребенком: — Ну... если вам не очень сложно... Я бы сама, но я даже не знаю, как к этой бочке подступиться.
— Не сложно, — ответил Вася вместо него, отлипая от косяка. — Мы ж соседи. Своих в беде не бросаем, верно, Михалыч? Пошли, нальём твою бочку, пока солнце не село.
Они втроём направились к летнему душу — старой деревянной кабинке в глубине заросшего сада. Пока мужики по очереди таскали вёдра из колодца, работая слаженно и быстро.
Когда бочка наконец наполнилась, Михаил кивнул на кабинку: — Готово. К вечеру солнце её еще подогреет. Можешь мыться спокойно, Лизонька.
— Спасибо большое... выручили, — тихо сказала Лиза, пряча руки в карманах.
— Не за что, — Михаил задержал на ней взгляд чуть дольше положенного, отчего Лиза невольно отвела глаза. — У нас, Андреевна, в деревне так заведено: помогать надо. Делиться.
— Делиться? — тихо переспросила Лиза, не совсем понимая, что он имеет в виду.
— Ну да, — подхватил Вася, вытирая руки о штаны и подходя ближе. — Сосед соседу всегда поможет. Мы тебе — силу мужскую, догляд за домом, воду вот... А ты нам — уют, чайком вон угостила. Мы люди простые: ты к нам с добром, и мы к тебе со всей душой. Взаимовыручка, в общем. Так что не стесняйся, проси, если что. У нас тут всё общее, считай.
Михаил веско кивнул, подтверждая слова напарника. Лиза почувствовала, как от этой «простой деревенской логики» у неё по коже пробежали мурашки. Вроде бы слова были правильными, добрососедскими, но в том, как они оба на неё смотрели, ей почудился совсем другой смысл — будто она тоже стала частью этого «общего», чем здесь принято делиться.
— Понятно... спасибо еще раз, — пролепетала она, пятясь к крыльцу.
После того как за мужиками закрылась калитка, Лиза вернулась в дом. Чтобы занять руки и прогнать навязчивые мысли о деревенских, она принялась за уборку. Лиза методично вытирала пыль, разбирала коробки с посудой и пыталась организовать свой нехитрый быт.
В 13:30 она позвонила Мужу. Кирилл ответил на третьем гудке. Голос его звучал напряженно, на заднем плане слышался шум дрели и мужской мат.
— Да, Лизок, быстро только. У меня тут аврал полнейший: и в офисе завал, и на квартире рабочие такое устроили — стены сносят не те, что по плану. Пришлось сорваться со встречи, приехать лично контролировать.
Этим летом