представляла собой настолько абсурдную конструкцию из конечностей, что даже игровой коврик, смятый под ногами совокупляющихся тел, покраснел от морального дискомфорта.
И тут всё изменилось.
Лена попыталась высвободить руки. Виктор Павлович потерял равновесие и стал заваливаться на свою жену. Андрей попытался кого-то поддержать: это оказалась попавшая под руки Кристина. Она рассмеялась и рухнула сверху прямо на всю голую композицию.
Повисла тишина. Кто-то тяжело дышал. Кто-то нервно смеялся. Кто-то понял, что его ладонь лежит там, где совсем не должна быть. Кристина медленно подняла голову.
— Ну... – сказала она, – кажется, мы пересекли границы обычного отпуска. Но, в любом случае, нужно закончить начатое, – Кристина поднялась с кучи-малы из потных тел и стала раком, высоко отклячив зад: – Эй, бабы – в стойку! – скомандовала она.
Видимо, на правах ведущей игры.
Лена быстро заняла предложенное положение и посмотрела на Кристину. Ирина Сергеевна присоединилась к молодёжи, и вот уже три попки, румяные и такие желанные, призывно замаячили в центре гостиничного номера «Sultan Beach Ultra All Inclusive».
— Каждый ебёт свою женщину! – строго сказал Андрей, глядя на отца, – хватит уже этого неприкрытого блядства.
— Конечно-конечно, а как же! – согласился Виктор Павлович и тут же вонзился в Лену. Она на секунду зависла в воздухе, болтаясь на члене свёкра, как куропатка на вертеле.
— Вот ты неугомонный старик! – в сердцах воскликнул Андрей, пристраиваясь к маминой попке: – Мам, можно сюда?
— Я те дам, сюда! – крикнул Виктор Павлович, выходя из Лены и прицеливаясь в Кристину, – не вздумай осквернить самое святое! Самое дорогое, что у меня осталось! Мы, с Ирунчиком, душа в душу...
Его голос предательски задрожал, но его перекрыл радостный стон Кристины: ей наконец-то вставили. Конечно, не тот, на кого она положила глаз, но, как говорится: «На безрыбье и сам раком станешь».
— Не слушай старого дурака, – нежно сказала мама и нагнулась, широко разведя ягодицы руками, – он и не был здесь никогда. Но тебе – можно. После сегодняшнего вечера, сын, я думаю... Тебе всё можно.
Андрей смочил головку, повозив её между маминых половых губ и с наслаждением вошёл туда, куда он даже не мечтал. Мама застонала и прошептала: «Да-а-а...»
А может Андрею это просто послышалось.
Через минуту всё было кончено: Андреем – в мамину попку, его отцом – во влагалище Кристины.
Лена отстрелялась сама.
Спустя некоторое время единственное, что подавало признаки жизни в номере – был кондиционер. Он всё ещё шумел, создавая приятную прохладу для остывающих тел. Коврик для «Твистера» был смят, разорван и напоминал место преступления.
— Заебись, отдохнули! – Лена, засмеялась и попыталась привести волосы в порядок. Она бревном лежала на диване, прикрывшись простынёй.
Виктор Павлович, уже в трусах и в майке, сидел на кресле с Кристиной на руках, нежно обхватив её за грудь. Он выглядел человеком, выигравшим главный приз. Кристина была уже в халате, но застёгнутым настолько наспех, что халат, скорее, подчёркивал её прелести, нежели скрывал их от посторонних глаз.
Ирина Сергеевна, облачённая в спортивный костюм, курила у окна с видом женщины, которая только что победила в Олимпиаде, в дисциплине «Семейный хаос». Андрей подошёл к маме и обнял её.
— Мам...
— Ш-ш-ш... – она приложила к губам пальцы с сигаретой, – ничего не говори, сын.
— Мам, я просто хотел...
И тут в дверь постучали. Снова. Все замерли.
Андрей открыл дверь и увидел администратора гостиницы.
Тот некоторое время молча смотрел на растрёпанную компанию, на коврик, на пустой мини-бар и на настольную лампу, почему-то лежащую в раковине. Потом администратор тяжело вздохнул.
Однажды сестра...