весь день лапали. Потом в воде она дотронулась до их членов, случайно или нарочно, теперь не важно. Она дала им шанс. И они им воспользовались.
Я тоже хорош. Пить не умею. Надо было быть рядом, контролировать ситуацию, а я отключился в палатке, как старый пень.
Опьянение сняло как рукой. Вместо него пришла другая химия, адреналин, ревность, злость. И возбуждение. Горячее, постыдное, ненормальное возбуждение от того, что я вижу.
Я не мог оторваться.
Из палатки вышли друзья Димы. Леха, Колян, Серёга - они восхищённо смотрели на происходящее, подошли ближе. Я думал, Алиса остановится. Испугается. Застесняется.
Нет.
Она была так увлечена процессом, что не замечала ничего вокруг. Её голова двигалась вверх-вниз, вверх-вниз, а руки гладили то одного, то другого.
Дима зажмурился. Перехватил свой член в собственную руку и начал активно мастурбировать прямо у её лица. Я видел, как напряглись его ягодицы, как вздулись вены на предплечье. Потом он прижал её голову и начал кончать.
Прямо на её лицо.
Белая густая жидкость попала ей на щёку, на губы, на подбородок. Алиса не отстранилась. Она открыла рот, взяла его член обратно и дочиста слизала всё, что осталось.
За всё время, сколько мы живём вместе, я не разрешал себе так вести себя с ней. Никогда. Это было неправильно - кончать на лицо или в рот своей жене. После минета у нас был нормальный секс. Я кончал в презервативе или на живот. Потом языком удовлетворял Алису. Это была классика, и нас обоих она устраивала.
Но то, что сейчас происходило там, было похоже на экстрим. На то, чего она хотела - адреналина, острых ощущений, толстых членов во рту и вкуса спермы на губах.
Как только Дима закончил, Борис встал сбоку. Теперь я видел всё подробно - угол обзора стал идеальным. Его толстый член, влажный от её слюны, пропадал в её ротике снова и снова. Она облизывала его головку, как леденец. Целовала. Проводила языком по всей длине.
Потом он кончил ей на щёку, вторую, левую. Сперма потекла по её лицу, капнула на грудь.
Алиса подняла на него глаза. Благодарный взгляд снизу вверх. И в этом взгляде было всё - и желание, и покорность, и готовность продолжать.
Следующей парой были друзья и коллеги Димы. Леха. Колян. Они уже стояли в очереди, держа себя в руках, ожидая своей очереди.
Я смотрел уже без большого энтузиазма. Больше погружённый в свои мысли, чем в происходящее.
Мысли были тяжёлые. Вязкие, как смола.
Нам предстояло быть здесь целую неделю. Семь дней. С этими мужиками, которые сейчас по очереди трахали мою жену в рот и кончали ей на лицо. И это только первая ночь.
Я понимал, что этим всё не закончится. Завтра будет продолжение. И послезавтра. И каждый вечер у костра. Они будут лапать её, раздевать, уговаривать, заставлять. А она будет позволять, потому что ей это нравится. Потому что она наконец получила то, чего хотела, настоящего, не фальшивого, дикого приключения.
Нужно было как-то останавливать это всё. Но как? Как остановить то, что уже случилось? Как вернуть жену, которая добровольно открыла рот перед чужими мужиками?
Это было делом завтрашнего дня.
А сегодня... сегодня я лежал в палатке, сжимая в руке край полога, и смотрел на то, как мою жену передают из рук в руки, как кружку с пивом.
Я спустил плавки. Рукой достал свой член, давно напоминающий о себе, твёрдый, как камень. Я не знал, от чего это возбуждение, от унижения, от ревности, от вида чужой спермы на её лице. Может, от всего сразу.
Несколько быстрых движений. Я смотрел на неё - на Алису, которая сейчас сосала у Лёхи, а
Крымские каникулы