— Давай ещё посидим, - она выдернула руку. - Тёма, ну что ты такой скучный? Мы только начали!
Она пошла к костру, виляя бёдрами. Я смотрел на неё и думал: «Кто эта женщина? Где моя Алиса, которая плетёт венки и стесняется раздеться при мне при свете? Куда она делась?»
Мы не переодеваясь сели снова за стол. Палатки стояли в полумраке, костёр догорал, но Борис подкинул дров, и пламя взметнулось с новой силой. Кто-то открыл ещё одну бутылку - кажется, третью за вечер. Разлили.
— За здоровье! - провозгласил Дима.
— За здоровье!
Я пил. Мы все пили. Но я заметил странную вещь, мне подливали чаще, чем другим. Моя пластиковая кружка оказывалась полной каждый раз, как только я делал глоток. Борис, сидевший слева, был особенно щедр.
— Артём, ты чего отстаёшь? - усмехнулся он, когда я попытался прикрыть кружку ладонью. - Не уважаешь компанию?
— Уважаю, - выдавил я. - Но мне хватит.
— Ну, за знакомство! - он снова налил.
Алиса сидела напротив. Между ней и мужиками уже не было никакой дистанции. Она смеялась над каждой пошлой шуткой, сама отвечала тем же, хлопала Димку по плечу, когда тот рассказывал что-то неприличное. Её купальник давно высох, но она не пошла переодеваться. Сидела в этом чёрном бесстыжем тряпье, и мужские взгляды пожирали её.
Я пил. Потому что если не пить, придётся думать. А думать о том, что происходит, было невыносимо.
Казалось, они подливают нам с Алисой больше, чем себе. Я видел, как Дима, прикрываясь тостом, плеснул в её кружку почти полный стакан. Она выпила не моргнув. Кто-то пропускал, я потерял счёт. Всё свелось к тому, что я изрядно опьянел. Мир поплыл, лица стали размытыми, голоса далёкими.
Алиса тоже была готовая. Она сидела, откинувшись на стуле, и смеялась над очередной пошлой шуткой, запрокинув голову. Её грудь под тонкой тканью купальника подпрыгивала.
— Ооо, а Артёму похоже хватит, - сказал Борис, и его голос донёсся до меня как сквозь вату.
Я попытался сфокусировать взгляд. Он смотрел на меня. На удивление, выглядел трезво. Слишком трезво для человека, который выпил не меньше моего.
— Давайте, мужики, отведём его в палатку, - сказал Борис. Встал.
— Да не, я нормально... - попробовал я выдавить из себя. Язык не слушался, слова выходили невнятными, заплетающимися.
Но Борис и Дима уже взяли меня под руки. Крепко. Настойчиво. Не спрашивая разрешения.
— Идём, братан, отдохни, - сказал Дима, и в его голосе не было сочувствия. Было приказное, хозяйское.
Они поволокли меня к палатке - к той самой, большой, зелёной, которую ставили Алиса и Дима. Моя палатка. Наша с Алисой. Они затащили меня внутрь, уложили на спальник, и на секунду задержались.
Я лежал с закрытыми глазами. Голова кружилась, желудок подкатывал к горлу, всё тело было ватным и чужим.
— Классная у него девка, - сказал Борис. Тихо. Но я слышал. Я всё слышал. - Я бы ей засадил. За члены знает, как браться, она тебе тоже дрочила на речке?
— Ага, - голос Димы, довольный, самодовольный. - Видно, что хочет. Этот старый уже не вытягивает её.
Они засмеялись. Оба. Тихо, чтобы не разбудить.
Потом шаги удалились.
Я хотел встать. Хотел вылезти из палатки, найти Алису, увести её, закрыться, запереться - сделать хоть что-то. Но тело не слушалось. Глаза закрывались сами. Сознание уплывало куда-то в тёмную, тёплую бездну, из которой не было возврата.
«Не засыпай, - сказал я себе. - Не смей засыпать».
Я заснул.
Не знаю, сколько прошло времени. Может, час. Может, два. Может, вся ночь. Я проснулся от резкой, дикой жажды. Во рту было сухо, как в пустыне
Про Анюту