как ты приняла в себя всю нашу семью. Как ты открылась нам всем. Как ты стонала под Денисом, как целовала маму, как брала деда... Ты была такая красивая, такая смелая, такая наша. Я горжусь тобой больше всего на свете.
Она подняла на меня глаза — счастливые, чуть влажные — и улыбнулась.
Я провёл ладонью по её животу и продолжил тихо, но с глубокой нежностью:
— И ещё... я хочу, чтобы ты потом родила и от Дениса. Такого же тёмного, крепкого сына, как он сам. Красивого, сильного, с огромным чёрным членом. А когда он вырастет... когда станет взрослым мужчиной... пусть он ублажает тебя так же, как сейчас Денис ублажает Светлану. Пусть трахает тебя днём и ночью, нещадно, глубоко, в пизду и в зад, чтобы ты кричала от удовольствия и молодела от оргазмов. Чтобы ты была такой же счастливой и сияющей, как сейчас мама.
Юленька замерла, потом прижалась ко мне ещё крепче. Её рука скользнула вниз и обхватила мой член, который уже начал твердеть от этих слов.
— Папочка... муж мой... — прошептала она дрожащим от волнения голосом. — Я тоже об этом мечтаю. Хочу родить тебе и Денису красивых детей. И если наш тёмный сыночек когда-нибудь... захочет маму... я буду только рада. Потому что в нашей семье любовь не знает границ. Ни возраста, ни крови. Только желание и счастье.
Она поцеловала меня глубоко, страстно, и мы снова начали любить друг друга — медленно, нежно, уже зная, что впереди у нас целая жизнь, полная такой же горячей, честной и безграничной любви.
Семья наша продолжала расти. И вширь, и вглубь. И в каждом новом ребёнке, в каждой новой ночи, в каждом новом объятии мы становились ещё ближе. Ещё счастливее.
Клиника