Полночь. Дым от сигареты вьётся лениво у окна моей квартиры. Многоквартирный дом на окраине города — типичный бетонный улей, где стены тонкие, как бумага, а чужие жизни просачиваются сквозь них шорохами и вздохами. Я, Артём, программист-фрилансер с атлетичным телом, короткими тёмными волосами и пронизывающим взглядом, стою здесь часто. Одинокий. Одержимый контролем. Следить за соседями — моя тайная игра. Сегодня луна серебрит двор подъезда, и я замечаю её.
Валентина. Полная женщина с пухлыми губами, большой грудью и толстой задницей. Замужняя мать двоих детей, медсестра в клинике. Она сверху, в окне этажом выше. Халатик тонкий, облегает сочные формы, подчёркивает каждую складочку пухлого тела. Она курит тоже, наверное, не спится. Взгляд скрещивается через стену подъезда — расстояние в десяток метров, но электричество пробегает. Её глаза темнеют. Мои — сверлят. Она не отводит. Я тоже. Запретное. Она же замужем, кольцо блестит даже отсюда.
Сердце стучит чаще. Дым сигареты горчит во рту. Она улыбается уголком пухлых губ — приглашение? Или просто соседская вежливость? Я затягиваюсь глубже, мышцы напрягаются под тонкой футболкой. Фантазии роятся: сорвать этот халат, увидеть, что под ним. Она всегда прячет под домашней одеждой кружевное бельё, чулки — для себя, в моменты одиночества. Знаю. Стены тонкие.
Время тянется. Она гасит сигарету, исчезает. Я жду. Минуты ползут. Полночь давно миновала. Стук в дверь — резкий, настойчивый. Сердце ухает. Подхожу. Открываю. Она. Валентина. Халат слегка распахнут, чулки манят из-под края — чёрные, с кружевной резинкой на толстых бёдрах. Волосы растрёпаны, глаза горят.
— Не спится? — бормочу я, голос хриплый.
Она кивает, входит без приглашения. Дверь захлопывается за ней — щелчок замка эхом отдаётся в коридоре моей квартиры. Воздух тяжелеет. Она поворачивается ко мне лицом, халат сползает с одного плеча. Сочные формы выпирают.
— Твой взгляд... через стену. Не могу забыть, — шепчет она, голос дрожит. Желание против долга. Замужняя. Дети спят дома, муж где-то. Но здесь — только мы.
Руки мои сами тянутся. Хватаю её груди через ткань — большие, тяжёлые, соски твердеют мгновенно под пальцами. Жму сильно, грубо. Она ахает, тело подаётся вперёд. Пухлые губы приоткрыты. Я сжимаю сильнее, мну, как тесто, чувствуя, как они переливаются в ладонях. Халат расстёгиваю одним движением. Кружевной лифчик — чёрный, полупрозрачный. Срываю его вниз. Грудь вываливается, полная.
Она стонет тихо. Руки её на моей груди, царапают. Я толкаю её к стене коридора — узкий проход от входа к комнате. Её спина упирается в стену. Ноги раздвигаются сами. Чулки шуршат. Поднимаю подол халата — трусики тонкие, уже мокрые. Сую руку между бёдер, пальцы скользят по влаге.
— Артём... не надо... но... — бормочет она, конфликт в глазах. Долг. Дети. Муж. Но тело предаёт.
Не слушаю. Сжимаю кулак. Медленно. Ввожу в неё. Вагина растягивается, горячая, тугая. Она вскрикивает, бёдра дрожат. Кулак входит глубже — сантиметр за сантиметром. Её соки текут по запястью. Толстая жопа напрягается. Я двигаю рукой — ритмично, властно. Контроль мой.
Она извивается. Руки в моих волосах, тянет. Пухлые губы находят мои — поцелуй жадный, зубы клацают. Кулак внутри неё пульсирует. Вагина сжимается вокруг, мышцы дрожат. Я ускоряюсь. Она стонет в рот мне.
Вытаскиваю руку резко — она хнычет от потери. Разворачиваю её лицом к стене. Халат сползает полностью. Чулки на бёдрах — единственное, что осталось. Жопа торчит — толстая, манящая. Шлёпаю сильно по ягодицам. Звук плоти о плоть. Краснеют следы. Она выгибается.
Ещё. По жопе. По ляжкам — толстым, в чулках. Шлепки сыплются градом. Кожа горит под ладонью. Она трясётся, колени подгибаются. Кулак снова — теперь сзади, вгоняю во
девочка под кроватью